ВТОРАЯ ИНКАРНАЦИЯ

Не одну сотню лет в этом подземелье сырость вела войну с тишиной. Иногда ей

удавалось одержать небольшую победу, и тогда бестелесная плоть тишины

отступала перед шумом отваливающейся штукатурки или шелестом стекающей

капли. Но все это длилось какие-то мгновения, а затем она с новой силой

наваливалась на заплесневевшие стены и продолжала беззаботно нежиться на

мягкой слизи временно покоренной соперницы.

Однако так было не всегда. Когда-то в их доме хозяйничали другие. В то время

тишина корчилась от криков еретиков и монотонных вопросов, на которые они

почему-то не хотели отвечать. Сырости тоже приходилось несладко. Тогда она

была еще молода, и ее пугали и коптящие огни факелов, и эти горячие тела, к

которым она прикасалась, с трудом подавляя в себе брезгливость, и даже

теплая красная жидкость, вытекавшая из кричащих кусков мяса. Собираясь в

лужицы, она медленно просачивалась под землю. В те далекие времена сырость

пряталась в темных углах и крысиных норах. Там она постепенно привыкла и

даже подружилась с этими серыми зверьками. Их живой визг спасал ее от скуки,

когда наверху утихали крики. Со временем крики прекратились совсем и угасли

горячие глаза огня-убийцы. Потом ушли крысы, оставив после себя обглоданные

кости скелетов да иссохшие кучки экскрементов. Вот тогда-то и началась ее

непримиримая и долгая, иногда безнадежная, борьба с соперницей.

Шли годы. И вот настал тот миг, когда в одном из залов подземелья покой

тишины был снова нарушен звуком. Это было нечто совершенно постороннее.

Сырость, упорно подтачивающая одну из деревянных колонн, тоже вздрогнула и

обрадовалась неожиданному союзнику. Забыв друг о друге, они кинулись к

источнику звука.

Это был скрип костей. Один из костяков неестественно зашевелился, расставляя

изгрызенные и сдвинутые крысами кости на те места, где им положено находиться.

Закончив, он вдруг вытянулся в полный рост и окутался светящимся туманом.

Когда облако рассеялось, на его месте остался лежать, размеренно дыша,

человек. Через некоторое время он открыл глаза и раздался один из самых

жутких воплей, который когда-либо доводилось слышать сырости. Ее противница

мгновенно вжалась в стены и растворилась вдалеке.

Крик звучал и пронизывал окружающую его пустоту, в которой человеку снова и

снова придется умирать. Сбылось страшное проклятие, тяготевшее долгие века

над ним, последним сыном Тьмы.

«…И ДА ВСТРЕТИШЬ ТЫ СМЕРТЬ ВО МРАКЕ, И ПУСТЬ МРАК ОТРИНЕТ ТЕБЯ.

И, ПРОЗЯБАЯ В МОГИЛЕ, ТЫ ЕЩЕ РАЗ ПРИМЕШЬ СМЕРТЬ ЛЮТУЮ, И ДА ПУСТЬ МРАК СНОВА

ОТРИНЕТ ТВОЮ ПЛОТЬ.

ДА БУДЕТ ТАК ВО ВЕКИ ВЕКОВ… АМИНЬ!»

Теперь он знал все.

— АААААААААААаааааааааааа………..!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *