НАЛЕТ

Джонни Роупер, по прозвищу Коровья Задница, стоял на углу 101-й и 18-й и

тягостно раздумывал, что делать. Свое неблагозвучное прозвище он получил от

бывшего босса, букмекера Сонни Листона, который считал, что голова Джонни

начинена как раз содержимым кормовой части упомянутого парнокопытного. Джонни

не обижался. Пусть он не шибко умен, но зато обладает фигурой бойца и

огромной физической силой, которую Сонни использовал, когда надо было

припугнуть неуступчивого конкурента или выколотить деньги из несостоятельного

должника. С такой работой Джонни справлялся, правда, огнестрельное оружие ему

не давали после одного случая, когда он по ошибке во время налета на

букмекерскую контору Кривого Майка — главного конкурента Сонни — кроме

охранников Майка, перестрелял еще пятерых боевиков собственного отряда. Сонни

страшно ругался и едва не пристрелил своего помощника Спаркса за то, что тот

доверил Роуперу тяжелый «томпсон» с полным магазином. Когда началась стрельба,

Джонни прижал спусковой крючок и не отпускал его, пока не кончились патроны.

«Томпсон» вообще своенравная машинка, а в руках Джонни палил во все стороны,

не разбирая, где свои и где чужие. Когда дым рассеялся, оставшиеся в живых

члены обоих банд повылезали из своих убежищ с поднятыми руками. Правда, людям

Кривого Майка досталось больше, и численное преимущество осталось на стороне

Сонни. После этого в руки Джонни вкладывалось только ударное оружие типа

бейсбольной биты, обрезка трубы или полицейской дубинки, а его участие в

боевых действиях предполагало только пассивное созерцание. Ну еще бы: кто не

испугается верзилы размером со шкаф, в руках которого утопала самая большая

бейсбольная бита, сделанная на заказ и сильно смахивавшая на оглоблю.

Сам Сонни сильно гордился тем, что является полным тезкой знаменитого

боксера, и в легком подпитии туманно намекал на дальнее родство с чемпионом

по боксу. Он считал себя гением по части придумывания мудреных комбинаций и,

надо отдать ему должное, его операции редко заканчивались неудачей.

Все шло отлично до того дня, когда заложенная в машину бомба в клочья

разнесла Сонни, Спаркса и еще трех «быков». Большая и лучшая часть отряда

Листона прекратила свое существование, положив тем самым конец благополучию

Джонни Роупера. Разрозненные останки банды, лишенные руководства, разбрелись

кто куда, и Джонни был поставлен перед необходимостью самостоятельно

добывать себе пропитание. Пока оставались деньги, он по инерции продолжал

вести прежний образ жизни. Потом деньги кончились, с квартиры пришлось

съехать, кредит в любимом ресторане тоже исчерпался очень быстро. Попытка

самому заняться рэкетом едва не привела Джонни в каталажку: только его бычья

сила помогла выломать дверцу полицейской машины, выпрыгнуть на ходу и

скрыться. Три дня он отлеживался в каких-то трущобах, потом выбрался на свет

божий с твердым намерением во что бы то ни стало раздобыть денег. Отобранный

у попытавшегося его ограбить незадачливого дилетанта револьвер 44-го калибра

с тремя патронами придавал уверенности.

Цель Джонни наметил уже давно: небольшая грязная лавчонка, в которой

хозяйничал Соломон Зусман — шустрый и пронырливый торгаш, сидевший, по

мнению Джонни, на деньгах и в ус не дувший.

Сейчас Роупер стоял у дверей лавки и повторял про себя заранее

отрепетированную фразу: «Руки вверх! Выкладывай денежки!!» Чтобы не быть

опознанным, Джонни заранее приготовил половину черных колготок, которые снял

вчера со случайно встреченной проститутки. Девица жутко перепугалась, когда

возникший из темноты громила повалил ее на асфальт, задрал юбку, но вместо

ожидаемого насилия разорвал колготки, забрал себе половину и скрылся в

темноте, оставив девицу в сильном недоумении.

Пригладив волосы, Джонни напялил на голову колготки и сильно пнул по двери.

Хотя та и открывалась наружу, однако удар был нанесен с такой силой, что

двери и косяк с грохотом опрокинулись внутрь.

Совершенно обалдевший хозяин уставился на появившуюся в облаке пыли

громадную фигуру с чулком на голове и огромным револьвером в руке.

— Деньги наверх! Выкладывай руки! — проревела фигура, чихая и отплевываясь.

Не на шутку перепуганный Зусман вздернул руки к потолку.

Колготки оказались слишком плотными, и Джонни видел его с трудом. Оставалось

надеяться, что хозяин и сам перепугался.

— Ну, живо! Долго я буду ждать? — рявкнул Роупер, водя револьвером из

стороны в сторону и пытаясь уловить движение хозяина.

— Извините, сэр, но я что-то не могу понять… — пролепетал Зусман,

который уже понял, что налетчик чувствует себя не очень уверенно, и

постепенно успокаивался.

— Чего не понял?! Деньги гони!

— Видите ли, мне не хотелось вас обижать, но в настоящее время я не

располагаю достаточной суммой наличных, которая может вас удовлетворить.

— Гони, сколько есть!

— Как мне кажется, имеющаяся в моей лавке наличность не удовлетворит

вашего, без сомнения, изысканного вкуса, — Зусман деловито стряхнул пыль с

и так уже грязного сюртука и уселся на высокий табурет за прилавком.

— Не вешай мне дерьмо на уши! — прорычал Джонни, у которого хватило ума

понять, что хозяин пробует тянуть время.

Тут Зусман набрал побольше воздуха в грудь и заговорил. Речь его текла

быстро и плавно. Он похвалил неизвестного визитера за профессионализм,

выразившийся в тщательной подготовке к налету путем применения чулка и

устрашающего вида револьвера. Громадное сожаление Зусмана вызвал тот факт,

что он не может ничем помочь явно нуждающемуся в деньгах гостю, но он,

Соломон Зусман готов рассказать ему, где можно раздобыть значительно больше

денег, чем в его убыточном заведении. Буквально в двух кварталах отсюда

находится оптовый склад Моше Цеперовича — главного врага и конкурента

Соломона Зусмана. Вот там-то славный парень, настоящий профессионал — о,

настоящего профессионала можно издали увидеть! — возьмет отличный куш и

безо всяких хлопот. А еще через квартал располагается ростовщическая контора

Абрахама Брукмана — еще одного врага Соломона Зусмана, который в свое время

отказал ему, Соломону Зусману, самому честному из всех торговцев в этом

квартале, в пустяковом кредите. Вот там-то славный профессионал, которого

видно издалека, может обогатиться буквально в мгновение ока, там даже

пистолет не потребуется. Достаточно одного только вида славного

профессионала и, пожалуй, вот этого топора — Зусман снял с прилавка

сверкающий никелем здоровенный секач.

— Вы только представьте, — вдохновенно вещал Соломон, помахивая топором,

— вламываетесь в контору Брукмана, разносите этим топором стойку перед его

носом — и все денежки ваши. А я даже не потребую с вас причитающийся

процент за наводку, какие могут быть счеты между партнерами — а я надеюсь,

что мы с вами будем сотрудничать долго и счастливо. Я буду поставлять вам

сведения, а вы — осуществлять экспроприацию. Да разве кто-то сможет устоять

против такого профессионала!

Зусман поднялся на цыпочки и похлопал Джонни по плечу, одновременно суя ему

в руки топор.

— А за этот отличный инструмент я возьму с вас всего лишь 9 долларов 75

центов. Отличная вещь! Никто не устоит перед вами.

Окончательно замороченный его цветистыми речами, Джонни усиленно потел под

чулком. Он уже совершенно потерял нить рассуждений Зусмана и почти забыл,

зачем явился к нему в лавку. А торговец говорил и говорил, порхая вокруг

Джонни. Его журчащий голос усыплял и обволакивал уже полупотухшее сознание

Роупера.

В кармане у Джонни было 8 долларов. Когда наконец до него дошло, что

предлагаемый топор лучше револьвера и стоит всего 9,75, он пожелал его

приобрести, но вовремя вспомнил о недостающем долларе и 75 центах. Однако

Зусман с жаром заверил его, что готов подождать и что в качестве залога

согласен принять этот большой револьвер, а когда операция по уничтожению

Брукмана будет с успехом завершена — а что будет успех, он, Соломон Зусман,

сотрудничество с которым всегда приносит успех, ни капельки не сомневается,

— то славный профессионал сможет отдать долг и выкупить свой револьвер

всего за каких-то 15 долларов.

— Согласитесь, что это не сумма по сравнению с тем, что вы возьмете у

Брукмана, — увлеченно излагал Соломон. — А когда вы разберетесь с этим

паршивым еврейским ублюдком, я дам вам еще пару адресов, где можно разжиться

драгоценными камнями и золотом. Вот вам адрес Брукмана — это совсем рядом.

— Зусман нацарапал на бумажке несколько слов, сунул в руку окончательно

замороченному Джонни и подтолкнул того к проему в стене, где не так давно

была дверь. — Через час я жду вас у себя. И не забудьте, что должны мне 16

долларов 75 центов. Всего наилучшего.

Тупо кивнув, Джонни вышел на улицу, сжимая в одной руке огромный топор, а в

другой — бумажку с адресом ближайшего полицейского участка.

Выпроводив его, Зусман шумно перевел дух, вытер пот со лба и принялся

наводить порядок в лавке.

Сидевшие в летнем кафе двое полицейских с удивлением наблюдали за

здоровенным парнем, на голове которого был чулок, а в руке — топор. Парень

тяжело топал по тротуару, явно ничего не видя вокруг себя. Прохожие

шарахались от него в разные стороны.

— Псих какой-то, — недоуменно сказал один из патрульных, поспешно

вскакивая из-за стола.

Его напарник уже отстегивал наручники от пояса.

Через час Джонни Роупер, так толком и не понявший, что произошло, сидел в

камере тюремной психушки, монотонно повторяя вслух адрес полицейского

участка и фамилию Абрахама Брукмана.

*

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *