ОДИН БОГ ЗА ВСЕХ…

— 3 —

Я вел себя тихо как мышка, отказавшись даже от свиданий с Ритой. Большую

часть времени проводил дома, наведываясь в офис только в случае

необходимости. Слава богу, что Манчини сейчас было не до меня. Все операции

были официально отменены до окончания следствия. А им занимались серьезные

и компетентные лица из окружения Бодуэна (как оказалось, я забрал часть его

доли). Однако все их старания пропали втуне. Как и всякому начинающему

преступнику-дилетанту, мне на первых порах бешено везло.

Две недели я жил как на вулкане. Потом все мало-помалу улеглось. Я почти

поверил в свою счастливую звезду.

Опасность подстерегала с другой стороны. Лора не потеряла надежды завладеть

компрометирующими ее снимками и прилагала максимум усилий для их поиска.

Вернувшись однажды домой, я застал в квартире полнейший разгром. Кто и чего

искал — не было ясно, а я поначалу не догадался связать это происшествие

со снимками.

Наведя относительный порядок, я устроился у телевизора, и тут зазвонил

телефон. Бархатный женский голос осведомился:

— Тони?

— Я.

— Как тебе понравился антураж квартиры?

— Ничего.

— Могло быть и хуже.  Ты не догадываешься, чем была вызвана эта акция?

— Чем же?

— Твоим излишним любопытством.

— А-а, — догадался я. — Фотографии!

— Будет лучше, если ты принесешь их сам.

— А если не принесу?

— Тогда Манчини станет известно, кто нагрел его на 10 миллионов.

— Он меня уже проверял.

— Мы в деталях просветим его относительно операции по отъему денег.

— Шантаж на шантаж, выходит?

— Увы… Так когда нам ждать твоего прихода?

— А может, сами зайдете? Поболтаем, выпьем по рюмашке…

— Мне не до шуток, — построжал голос. — Даем тебе на размышление час.

Потом я перезвоню и мы должны договориться о передаче снимков и негативов.

В противном случае…

— Можешь не продолжать. Получается, что выбора у меня нет, так, что ли?

— Ну конечно, — женщина облегченно вздохнула. — Тебе придется…

— Вы просигнализируете Манчини, каким образом я надул его на 10 миллионов,

— задумчиво продолжал я, не обращая внимания на собеседницу.

— Разумеется. Мы…

— Манчини уже проверял меня самым тщательным образом…

— Проверит еще раз. Итак…

— Ну хорошо, вы меня убедили. На встречу с Манчини я прихвачу весь

комплект фотографий.

Наступило тягостное молчание. Этот вариант явно не был принят в расчет. Я

молчал, наслаждаясь замешательством противника. Наконец женщина неуверенно

изрекла:

— Это тебе не поможет…

— Вы думаете? А Лоре?

Женщина кашлянула и смолкла. Некоторое время она лихорадочно дышала в

трубку, видимо, пытаясь найти выход из сложной ситуации. Я великодушно

предоставил ей возможность выкарабкиваться самой.

— Так что будем делать?

— Я перезвоню, — сердито отозвалась она и повесила трубку, так как я не

считал нужным скрывать издевательские нотки в голосе.

Первый удар Лоры был отбит. Теперь следовало ожидать повторного, она просто

так не отступится — это было ясно как день.

Негативы лежали в сейфе одного из банков города. За них я не беспокоился.

Шифр был прост: мой возраст плюс 10 и буква Р.

Придя в отличное состояние духа, я решил пойти проветриться. Ближайшая

пивная находилась на углу. Я довольно часто заходил туда поболтать с

симпатичной барменшей Эльзой, немкой по происхождению. Это, правда, не

нравилось Рите, но я убедил ее, что не испытываю к пухленькой немочке

никаких других чувств, кроме дружеских.

Как и всегда зал был забит до отказа. Дым стоял столбом. Играли два

музыкальных автомата. Несколько официантов разносили пиво и закуски. Я

занял место у стойки, поздоровался с Эльзой и заказал пиво. Хотя в этом баре

редко происходили какие-либо эксцессы, я был настороже.

Подавая мне пиво, Эльза тихо произнесла:

— Посмотри вон на того парня в углу, только незаметно, — она показала на

длинного человека, похожего на скандинава, сидевшего перед кружкой пива и

бутербродом. Вид у него был скучающий. — Второй день подряд сидит до

закрытия безвылазно. Ты его не знаешь?

— Нет. — Я сразу насторожился. До меня дошли слухи, что Манчини вызывает

профессионала из Европы для выяснения обстоятельств гибели Буше. Кто знает,

может, это и есть тот проверяющий, прибывший по мою душу? Я решил пощупать

его. В каждом кабаке найдется парочка-другая драчунов, у которых чешутся

руки и которые предпочитают их чесать о чье-нибудь лицо. Тут следовало быть

осторожным. Не нужно было, чтобы гость узнал, что к его избиению приложил

руку я.

Примерно через полчаса план был готов. Все зависело только от того типа. Он

должен был клюнуть. Эльза, тоже заинтригованная его поведением, охотно

согласилась мне помочь. Она взяла тряпку и стала протирать столы,

перебрасываясь шутками с клиентами и стукая по рукам наиболее нахальных.

Один из завсегдатаев бара, пуэрториканец Педро, мрачно следил за ней со

своего места. Он был тайно влюблен в Эльзу и всегда болезненно реагировал

на приставания к ней. Кроме того, он был одним из любителей помахать

кулаками и при желании мог привлечь к этому делу еще человек пять-шесть.

Я со своего места незаметно следил за манипуляциями Эльзы, которая

постепенно приближалась к столику блондина. Тот по-прежнему находился в

состоянии прострации, не замечая никого и ничего вокруг.

Но вот Эльза добралась и до него. Я перевел взгляд на Педро. тот одним

духом осушил свою кружку и впился глазами в обтянутый юбкой зад Эльзы. Та

же как ни в чем не бывало склонилась над столиком гостя, старательно

протирая крышку. Она так скрупулезно делала это, что ее короткая юбка

задралась выше отметки, которую Педро считал приличной. Пуэрториканец

решительно поднялся и направился к ней. И тут блондин допустил ошибку. Он

поставил кружку на стол и чересчур откровенно посмотрел на пышные телеса

Эльзы. Педро немедленно перехватил этот взгляд и тут же перешел к активным

действиям.

— Эй, ты, мерзавец! — бешено заорал он, подлетая к столику. — Куда глаза

пялишь?!

Блондин жутко удивился. Он повернул голову к Эльзе и что-то спросил у нее.

Та кокетливо повела плечами и как бы невзначай прикоснулась к плечу гостя.

Педро буквально подпрыгнул от такой наглости, а гость расплылся в улыбке,

чем окончательно доканал горячего пуэрториканца.

Он схватил Эльзу за руку и грубо потащил в сторону. Здесь блондин допустил

еще одну роковую ошибку: он вскочил и вырвал Эльзу из рук слишком горячего

поклонника. Это послужило последней каплей.

Педро почти без замаха звезданул блондина в челюсть. Голова того дернулась,

но он не потерял присутствия духа и ответил великолепным хуком. Педро с

грохотом своротил два столика и растянулся на полу, суча руками и ногами и

ругаясь самыми последними словами. Немедленно два или три его приятеля

вскочили на ноги. Сухо защелкали пружины ножей. Но блондин и не думал

уклоняться от потасовки. Наоборот, он подошел к орущему благим матом Педро

и презрительно что-то ему сказал, пнув ногой напоследок.

С моего возвышения у бара было все отлично видно, и я ожидал любой реакции.

Мстительность латиноамериканцев общеизвестна, а тут еще и публичное

оскорбление.

От первого нападавшего блондин отмахнулся как от назойливой мухи. Тот был

несколько мелковат. Потом налетели остальные. Через пару минут блондину

пришлось туго. Он оказался шустрым парнем, но против пяти противников с

ножами был слабоват. Двоих он смог одолеть, но третий пырнул его ножом в

бок.

Я наблюдал за ним с профессиональной точки зрения. По всему выходило, что

он никак не мог быть проверяющим из Европы — уж больно неуклюж. Хотя это

могло быть и хорошей игрой. Впрочем, этот довод я отверг: вряд ли

профессионал стал бы подвергать свою жизнь такой опасности.

Если бы не вмешательство хозяина пивной, старого Дугласа, блондина пришлось

бы увозить на катафалке. Но и без того он получил три или четыре ножевых

ранения, потерял пару стаканов крови и получил несколько ударов в живот и в

голову. Дуглас разогнал галдящую толпу, перевязал блондина и помог ему

уйти, не став вызывать скорую и полицию. За ним следом выскользнули и

дружки Педро. Я мысленно поставил на блондине крест и вернулся к разговору

с Эльзой. На мой вопрос, что она думает об этом, та скорчила гримаску.

— Обычный турист, забредший сюда в поисках развлечений.

Я и сам думал аналогично. Еще немного поболтав, я решил вернуться домой и

посмотреть телевизор: ожидалась неплохая встреча по бейсболу. Напевая про

себя, я поднялся по лестнице и отпер дверь.

Только моя быстрая реакция спасла меня от удара по голове. В последнюю

секунду я отпрянул в сторону и то, что я собирался смотреть по телевизору,

— бейсбольная бита — со свистом рассекла воздух у меня перед носом.

Влетев в квартиру, я включил свет и посмотрел на своего противника. Оружие

за поясом придавало мне уверенности, просто было любопытно: что это за хам

залез ко мне в дом да еще и намеревался огреть меня по башке?

Человек, стоявший против меня, был невелик ростом и довольно хрупок. Судя

по всему, все его надежды были на этот первый удар. Теперь же перспективы

были весьма туманны.

Я коротко хохотнул и приоткрыл пиджак, чтобы продемонстрировать рукоять

пистолета.

— А ну, брось палку!

Он послушался, но бросил ее почему-то в меня. Я отскочил в сторону, успел

выхватить пистолет и выстрелить, чтобы остановить приготовившегося удрать

гостя. Снабженный глушителем кольт и пуля, взвизгнувшая у него над ухом,

заставили его остановиться. На голове у него был чулок.

— Сними-ка эту дрянь, хочу тебе в глаза посмотреть.

Под чулком оказалось то, что я и ожидал увидеть: злое лицо Лориной

подружки, молодой девицы, очевидно, звонившей мне часом ранее.

— Ба! Знакомые все лица! Как тебя зовут, дитя мое?

— Пошел к чертовой матери!

— Надо же, я и не думал, что такие губки могут изрыгать подобные слова,

— издевательски произнес я. — Присядь, поговорим.

Но она осталась стоять у стены, напряженный и готовый на все волчонок.

Откровенно говоря, я не понимал ее игры. У нее не было ни единого шанса

справиться со мной после неудачи с бейсболом. Чего уж теперь собачиться?

— Ты желала меня видеть, крошка. Вот он я, можешь задавать вопросы.

— Если ты со мной сделаешь что-нибудь, тебе не жить, — прошипела она.

— Ну, больше, чем с тобой делали твои эротические партнеры, у меня все

равно не получится.

Удар попал в цель. Она взорвалась как атомная бомба.

— Чтоб ты сдох, подонок! Грязный вонючий негодяй!

— Какое наслаждение получаешь, выслушивая комплименты из уст такого

очаровательного создания… Но перейдем к делу. Какого черта ты делала у

меня дома и зачем хотела огреть меня по голове?

— Немедленно верни негативы!

От подобной наглости я просто потерял дар речи.

— Это ради чего?

— Тебе все равно не жить! — упрямо произнесла она.

— Это ты так думаешь?

— Есть кроме меня люди…

— Лора, например? Или тот сопляк?

— Не твое дело! Гони негативы!

Я расхохотался и продолжал смеяться, не обращая внимания на девчонку, чем

вызвал новый приступ ее ярости.

Она вдруг подхватилась и кинулась наутек. Я перехватил ее уже на лестнице и

втащил назад.

— Ну все, шутки кончились. Теперь ты мне все расскажешь.

— Черта с два! — она тщетно пыталась вырваться или укусить меня.

Я быстро скрутил ее и привязал к кровати. Она пришла в себя и презрительно

улыбнулась, глядя на меня.

— Ты думаешь напугать меня этим? — она подчеркнула последние слова.

— Нет, не тем, о чем ты подумала, красавица.

— А чем? — она насторожилась.

— Сейчас увидишь, — я заткнул ей рот и принялся стягивать одежду. Она

лежала не шевелясь и даже не подозревала, какое испытание я ей приготовил.

Ее голая фигура не вызвала у меня особых эмоций, скользнув по ней

равнодушным взглядом, я вышел из квартиры, тщательно заперев за собой

дверь.

Я не встречал еще ни одной женщины, которая не боялась бы мышей или

лягушек. У меня на примете был один небольшой магазинчик, где продавалась

всякая мерзость, включая даже и пиявок.

Всего на доллар я набрал полную банку живности: пяток пиявок, крупную жабу

и двух обыкновенных мышей.

Придя обратно, я поставил банку на видное место и присел на кровать.

— Ну как тебе мои зверюшки? С кем ты хочешь первым познакомиться? Погляди,

какая прелесть, — я вытащил жабу и поднес к лицу девицы. Та подалась прочь

от бедного земноводного и попыталась закричать, но кляп сидел достаточно

крепко.

Я сунул жабу обратно и вытащил мышонка. Придерживая его за хвостик, я

посадил зверушку на живот девице. Та задрожала и отключилась.

Спрятав мышь обратно в банку, я бесцеремонно похлопал девицу по щекам.

Когда она открыла глаза, я наклонился над ней и нежно спросил:

— Там еще пиявочки остались. Ты как к ним?

Девица отчаянно замотала головой и промычала что-то. Я задумчиво скосил

глаза и продолжил:

— Пиявок очень удобно вот сюда запихивать, — и показал пальцем, куда

именно.

На глазах моей гостьи появились слезы. Я погладил ее по щеке.

— Говорить будем?

Она быстро-быстро закивала. Я вытащил кляп.

— Начнем сначала. Кто ты и как тебя зовут?

— Марта Крафт. Я работаю в парикмахерской, — она отвечала угрюмо и

неохотно, но не осмелилась перечить, так как банку я поставил на видное

место, а в ней очень неаппетитно копошились представители земной и водной

фауны.

— Отлично. Кто тебя сюда послал?

— Лора…

— Неужели она рассчитывала, что тебе удастся уговорить меня отдать

негативы? Это же абсурд!

Девушка умолкла. Чтобы ее расшевелить, я потянулся было к банке.

— Нет! Я скажу! У Лоры есть друг…

— А я думал, она только с подругами водится.

— Это был его план…

— Мило!

— Ты должен его знать…

— Тот юный развратник?

— Нет, его зовут… — она слегка помедлила, потом произнесла не без

злорадства: — Карло ди Наполи.

Я замер. Доверенное лицо Манчини, преданнейший его пес и телохранитель,

отлично стрелявший и водивший машину. Да, противник был наисерьезнейший.

Понятны были его мотивы. Если бы он сдал меня, то полетели бы головы Лоры,

ее приятелей, да и до него могли добраться.

Девица сардонически улыбалась.

— Что-то ты развеселилась, милая, — решил слегка охладить ее я.

— Зверюшки мои понравились?

— Нет, — сразу заныла она. — Я больше ничего не знаю. Карло сказал,

чтобы я попугала тебя и все.

Положение осложнялось. Было над чем задуматься. Становилось ясно, что

девицу нельзя было оставлять в живых, но сделать все надо было чисто, дабы

на меня не пало даже тени подозрения. Я снова заткнул ей рот и вышел в

соседнюю комнату.

Взял банку пива, открыл, но выпить не успел — в дверь позвонили. Я так и

подскочил на месте. В свете всего рассказанного Мартой Крафт вполне можно

было ожидать и визита Карло.

Приготовив пистолет, я подошел к двери и осторожно заглянул в глазок. Там

стоял мой сосед, итальянец Джузеппе. Он иногда забегал ко мне пожаловаться

на судьбу, жену и выпить стопочку. Накинув цепочку, я приоткрыл дверь.

— Привет, Тони! — сразу заорал он. — Как дела?

— Отлично, — буркнул я. — Чего тебе?

— Слушай, я тут такое видел, — заговорщицки замычал Джузеппе, наклоняясь

ко мне и дыша в лицо перегаром.

— Чего еще там? — я мысленно застонал. У Джузеппе всегда находились самые

невероятные истории, которые он подхватывал бог знает где и безбожно

перевирал.

— Так ты впустишь меня или нет? — обиженно проговорил Джузеппе.

— Ну ладно, проходи, — теперь от него так просто не отделаться. Я

вздохнул и провел его на кухню.

Но на этот раз рассказ Джузеппе стоило послушать. Я не пожалел времени и

даже налил ему стаканчик. Не буду приводить его речь полностью, тем более,

что больше половины слов были нецензурными, а просто перескажу то, что

услышал от соседа.

По случайности он был в том же самом баре, где я наблюдал расправу с

блондином. Выйдя на улицу, чтобы помочиться — у Дугласа туалет никогда не

работал, — Джузеппе застал в соседнем переулке следующую сцену. Тот самый

блондин, еще пять минут назад умиравший под ножами пуэрториканцев, предстал

перед изумленным соседом во всей красе, жестоко расправившись со всей

пятеркой. Выглядело все примерно следующим образом — тут я должен отдать

должное Джузеппе: он довольно подробно смог описать ход боя — блондин

вышел из бара, зашел в ближайший переулок и прислонился к стене, не обратив

внимания на стоявшего неподалеку Джузеппе.

Пуэрториканцы выскочили следом и кинулись за ним. Но он и не думал бежать.

Приняв боевую стойку каратэиста, блондин принял бой. Первый же налетевший

на него противник получил ногой в пах и локтем в лоб. Второй смог полоснуть

блондина ножом по руке, но пропустил жестокий удар по кадыку. Оставшиеся

трое, бранясь и толкая друг друга, попытались наколоть блондина на ножи.

Тот, чрезвычайно ловко уклонившись от их первого хаотичного наскока, сделал

сальто, приземлился позади них, с гортанным криком подпрыгнул в воздух и

ударил двумя ногами в головы не успевших развернуться противников. Те

покатились по земле. Третий развернулся и стоял, низко наклонясь и

перекидывая нож из руки в руку. Правая рука блондина кровоточила, рубашка

была порвана, на ней тоже были кровавые пятна, но сил у него оставалось еще

навалом. По-кошачьи передвигаясь, блондин приближался к пуэрториканцу. И

тот не выдержал — с воплем ринулся вперед, выставив нож. Блондин изящно

повернулся на пятке и обрушил ногу на голову бандита. Тот кубарем полетел

на асфальт. Тем временем поднялись первые двое. Блондин не дал им

опомниться. Опрокинув первого на спину, он наклонился над ним и коротко

ударил кулаком по кадыку. Пуэрториканец захрипел и обмяк. Второй кинулся

было бежать и убежал бы, если бы блондин не запустил в него чем-то, чего

Джузеппе не сумел разглядеть. Сделав пару неверных шагов, пуэрториканец

рухнул плашмя и остался недвижим. Остался всего один боеспособный

противник, да и у того была сильно подорвана уверенность в себе. Но все же

он предпочел умереть, а не отступить. Сжимая в руке нож, он подобрал еще и

железный прут. Блондин позволил себе улыбнуться и поманил противника к

себе. Но тот теперь не спешил атаковать, видя, какая участь постигла его

приятелей. Он стоял, прижавшись к стене и не сводя глаз с блондина, который

шел к нему, прищелкивая пальцами и насвистывая что-то. Остановившись в

полуметре от пуэрториканца, он выставил руки вперед и принялся пружинисто

подпрыгивать. Он ждал атаки, но пуэрториканец скорее бы умер, чем оторвался

от спасительной, как ему казалось, стены. Казалось… Опершись на одну

ногу, блондин нанес быстрый удар другой ногой, метясь в лицо бандита. Тот

отмахнулся прутом и сделал выпад ножом. Это была его ошибка. Мгновенно

сменив опорную ногу, блондин выбил нож из его руки, причем та повисла

плетью. Пуэрториканец тихо взвыл, но даже и тогда не позвал на помощь.

Перехватив прут здоровой рукой, он снова прижался к стене. Но теперь

представлял собой легкую добычу. Зайдя со стороны больной руки, блондин

вынудил пуэрториканца отойти от стены и легко расправился с ним, проведя

подсечку и нанеся два удара ногой — по руке с прутом и по челюсти.

Пуэрториканец захлебнулся собственной кровью.

Покончив с последним противником, блондин тщательно осмотрелся и подошел к

лежащим. Двоих он явно добил, нанеся удары в область горла. Потом спокойно

пошел по улице и скрылся из виду. Джузеппе стоял ни жив, ни мертв,

прижавшись к стене. Он не видел начала спектакля, но подозревал, что

попадись он на глаза блондину, его постигла бы та же участь. В бар он

зашел, забыв застегнуть брюки, чем вызвал бурное веселье собутыльников,

пропустил еще пару рюмочек, чтобы справиться с нервами, и пошел домой.

Слава богу, что он не рассказал никому о шустром блондинчике. Но все же не

выдержал и решил зайти ко мне.

Я был готов расцеловать его за информацию. Значит, блондин вполне мог быть

проверяющим из Европы и мне следовало быть вдвойне осторожным. На радостях

я пожертвовал Джузеппе бутылку виски и выпроводил его, всячески благодаря

за интересный рассказ. Теперь у меня имелись кое-какие козыри на руках,

можно было начинать игру.

Оставалась Марта Крафт, которую надо было тихо куда-то деть. Первым делом я

подумал о шприце, но вены у нее были чисты. Значит, она не наркоманка…

Любой другой способ умерщвления легко поддается экспертизе. Оставался

только несчастный случай.

Времени было навалом, и я решил сначала избавиться от своей живности.

Пиявок и жабу спустил в канализацию. Мышей после некоторого раздумья решил

подсунуть под дверь Джузеппе. Его жена, толстуха Клаудиа, обожала животных,

в доме у нее жили два таких же толстых кота, пара канареек и

попугай-какаду, любимец Джузеппе. Они общались так часто, что попугай

научился выкрикивать любимые ругательства итальянца, чем всегда умилял

хозяина.

Я остановился у двери соседа и прислушался. Орал телевизор, был слышен

голос Клаудии. Она за что-то отчитывала мужа, тот виновато бубнил в ответ.

Я решил помочь прителю и выпустил мышей под дверь, где была небольшая щель.

Некоторое время все было по-прежнему, потом раздался напоминающий

пароходную сирену вопль Клаудии и что-то с грохотом рухнуло на пол.

Джузеппе принялся отчаянно ругаться, на пол летели все новые и новые

предметы. Я еще немного послушал, потом довольный вернулся к себе. «Пускай

подрастрясут жирок немного, а то совсем двигаться перестали…»

— Ну что же мне с тобой делать, милая? — я остановился напротив Марты,

задумчиво глядя на нее.

— Отпусти меня, пожалуйста, — не видя перед глазами моей банки, она сразу

осмелела и принялась строить мне глазки. — Теперь-то я тебе не нужна

совсем… Отпусти, а?

— Отпусти, говоришь. — Я обвел глазами комнату и остановился на сидевшем

под потолком пауке. — Смотри, какой красавчик. Сейчас я его сниму…

— Не надо! — взвизгнула девица.

— Тогда веди себя поскромнее…

Все это время мой мозг не переставал лихорадочно работать. Варианты я один

за другим отвергал — либо сложные в исполнении, либо не срабатывало мое

алиби. А мне оно нужно было железное.

Так и не придя ни к какому решению, я приказал Марте одеваться, освободив

ей руки. Она быстро натянула на себя свои шмотки, чулок скомкала и сунула в

карман. И тут меня осенило! Господи, как все, оказывается, просто!

— Чулок одень на голову, — мягко сказал я.

— Зачем? — недоуменно спросила она.

— Так ты мне больше нравишься. — Теперь оставалось только натолкнуть ее

на нужную мысль. — Прогуляемся до полицейского участка. Тебе придется

посидеть пару деньков в камере, пока я не придумаю, куда тебя деть. Гарри

как раз сейчас дежурит.

Как и во всех домах нашего квартала, мой дом имел две лестницы — обычную и

пожарную. Пожарная начиналась на кухне. И Марта не могла не знать о ее

существовании.

Все будет гениально просто — в дом проник вор, преследуя его, хозяин

ненароком пристрелил преступника.

Оставив Марту в комнате, я на минутку отошел, и она заглотила наживку

— стремительно кинулась на кухню.

— Стой! — заорал я, бросаясь следом.

Но она была уже на лестнице. Рискуя свалиться и сломать себе шею, я

перевесился вниз и принялся выцеливать ее, поводя стволом пистолета. Первая

пуля с визгом пролетела рядом. Марта закричала и увеличила скорость. Вторым

выстрелом я зацепил ее. Неловко взмахнув руками, она поскользнулась и

полетела вниз головой с лестницы. Я проводил ее взглядом. Ударившись

головой об асфальт, она осталась лежать неподвижно. Все, полдела сделано.

Вернувшись в комнату, я в считанные секунды устроил там погром, потом снова

выскочил на пожарную лестницу. Внизу уже собралась толпа, были слышны

полицейские сирены. Разрешение на оружие у меня было — Манчини позаботился

в свое время. Так что бояться было нечего. Я смело спустился вниз.

Лейтенанта Эрри из отдела по расследованию убийств я знал достаточно

хорошо — Манчини его прикармливал.

— Люди говорят, что ты в нее стрелял, Тони, — извиняющимся тоном произнес

Эрри.

— А как бы ты поступил на моем месте? — я был настроен агрессивно.

— Прихожу домой, чуть не получаю битой по башке, в квартире разгром…

Естественно, моим первым желанием было задержать вора. Когда он кинулся

бежать, я стрелял, метясь в ноги, но он сорвался и упал. Вот и все.

— Она… — машинально поправил меня лейтенант. — Это была девушка.

— Черт, — расстроенно произнес я. — Кто же знал, и какого дьявола ей

нужно было в моей квартире?

— Что ж, твои слова подтверждают свидетели, — удовлетворенно сказал Эрри.

— Видимо, все было действительно так, как ты говоришь. Остается только

составить протокол. Надеюсь, ты не против?

— О чем речь, Стив!

Эрри и два копа поднялись ко мне в комнату. Примерно с час они пытались

найти какие-нибудь следы, могущие пролить свет на личность преступницы. Я с

сокрушенным видом сидел в кресле, изредка тяжко вздыхая.

Наконец они закончили и ушли. Лейтенант унес с собой протокол, в которым

черным по белому было записано, что я подвергся вторжению с преступным

умыслом и действовал в пределах необходимой самообороны. Криминала в моих

действиях найдено не было. Стив даже пообещал не вызывать меня на

следствие. Проводив его, я вздохнул с облегчением. Оставалось надеяться,

что ди Наполи не слишком болезненно воспримет эту неудачу. Но мне нужно

быть предельно внимательным и осторожным.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *