ПЕЧАТЬ ПРОШЛОГО

Вертолет вздрогнул, и Черепанов очнулся от дремоты. Он недовольно покосился

на пилота, впрочем, понимая, что тот ни при чем. В воздухе, как и на земле, в

«квадрате Икс» творилось черт-те что.

Черепанов поглядел в иллюминатор. Он ходил в экспертах не первый год,

— после аварии на Луне пришлось переквалифицироваться, — но такое видел

впервые. Лес словно опалило адским огнем. Верхушки столетних сосен и кедров

выглядели так, будто некий рассеянный гигант поставил на них гигантский же

утюг и забыл вовремя выключить. Черепанов сам удивился дурацкому сравнению,

однако оно не исчезало. В голове настойчиво вертелось: «Утюг, утюг…»

*

Запищал зуммер телекома. Черепанов взглянул на изящный браслет (с виду

— украшение да и только), настроил его на прием сигнала.

На овальном экране размером с пол-ладони явился сердитый шеф. Состоялся

трехминутный разговор, понятный лишь специалистам, из которого Черепанов

заключил, что полковник Кулагин не выспался и вообще не в духе. Глаза его

цветом напоминали кроличьи, — это бывало весьма редко, — и он дважды назвал

Черепанова по фамилии, а не Виталием Сергеевичем, как обычно. Они были почти

ровесниками.

Совершенно некстати Черепанов вспомнил, как путала его фамилию

девушка-кадровичка — впрочем, не обидно, — называя то Ползуновым, то

Кулибиным…

«Бог знает что в голову лезет!» — мысленно выругал он себя и сосредоточился

на разглядывании изуродованного леса. Ничего имеющего отношения к делу на ум

упорно не приходило.

За спиной послышалось негромкое кряхтенье, затем голос с ужасным акцентом:

— Ваша страна продолжает удивлять мир! Новый тунгусский метеорит трахнул…

или жахнул?

Черепанов обернулся, кивнул с улыбкой в знак приветствия. Так, Жоао Алмейда

проснулся. Почти весь воздушный путь от Бугуруслана он мирно посапывал на

заднем сиденье, и вот… Что ж, по крайней мере, не придется скучать.

*

У неугомонного бразильца, как у заправского туриста, в каждом кармане были

фотоаппараты и портативные телекамеры. Одну из них он собирался сейчас

пустить в дело, нацеливая объектив на покореженные сосны внизу.

Впрочем, Виталий знал, что, несмотря на кажущуюся несерьезность, Алмейда

объездил полмира отнюдь не в качестве туриста; не раз совал голову в пасть

дьявола: вулканы, разломы земной коры и тому подобное, и даже, не имея ни

капли дипломатического опыта, проработал почти два года послом Бразилии в

Монголии.

— Метеорит ли? — задумчиво протянул Черепанов. — Скорей всего, это дело

рук человека. И хотя я гуманист, но сейчас с удовольствием оторвал бы эти

руки…

— Вы шутите, господин Черепанофф? Ядерные испытания запрещены давным-давно…

— последовало замысловатое южноамериканское ругательство. — И кто мог их

проводить в России? Сами россияне? Это абсурд.

— Я знаю столько же, сколько вы, господин Алмейда. Давайте-ка надевать

скафандры, скоро снижаемся…

*

Довольно неприятная процедура облачения в антирадиационные костюмы прошла

почти в полном молчании, только Жоао чуть слышно бубнил что-то

нечленораздельное — это могли быть и молитвы, и проклятия. Затем оба

тщательно осмотрели застежки, магнитные замки и прочее, отлично понимая, что

в случае малейшей небрежности их выход на поверхность Земли-матушки может

стать последним.

«Дожили, — с внезапно нахлынувшей злостью подумал Черепанов, — на родной

планете приходится экипироваться, как в космосе… Для тех, кто это сотворил,

пожалуй, и бластерной анигиляции будет мало…»

Вертолет снова сильно тряхнуло. Пилот, оглянувшись с выражением затравленного

зверя, помотал головой, дескать, не моя вина. Черепанов ответил взмахом руки

и кивком: «Я тебя не виню». Говорить никому не хотелось.

*

Через полчаса, когда вертолет завис над эпицентром взрыва (или чего-то

загадочного), эксперты в скафандрах стали спускаться на изуродованную земную

твердь. Виталий, бывший космонавт, был привычен к скафандру, зато Жоао при

каждом шаге внятно ругался по-португальски. Ступеньки скользили под ногами,

или это только казалось от волнения?

Внизу их уже встречали. «Прямо почетный караул, — мелькнула мысль у Виталия.

— Только оркестра не хватает…»

Неподвижно замершие фигуры дозиметристов и безопасников в серебристых

скафандрах напоминали кадры из сюрреалистического фильма.

Встретивший их коренастый человек, придерживая край веревочной лестницы,

попытался козырнуть. Виталий протянул ему удостоверение из несгораемого

пластика.

— Эксперт комитета по чрезвычайным ситуациям Черепанов. Мой бразильский

коллега, — кивок в сторону Алмейды.

— Старший сержант Калтахчян, — представился «начальник почетного караула».

— Тебя как звать-то? — Черепанов неожиданно улыбнулся, впервые за трое

суток.

— Арам… — взгляд парня тоже потеплел.

— Ты из Армении, что ли? Или местный?

— Из Армении, из Кафана. Город такой, знаете?

Черепанов не слыхал, но кивнул. С напускной строгостью продолжил:

— Чего ж ты сунулся в это пекло?

— В порядке взаимопомощи, — лицо Арама выражало неподдельную гордость.

— Было землетрясение, Россия нам помогла. Теперь мы помогаем. Что мы, хуже

бразильцев?

— Ну, бразилец — мировой авторитет…

— Вы тоже, — Арам вдруг оживился, — я маленький тогда был, а помню — на

весь мир шумели про ваше открытие на Фобосе.

— Ни черта мы там не открыли, — нахмурился Виталий. — Нашли развалины, вот

и все. Кто их оставил, хотя бы в каком веке — покрыто мраком. Ясно одно

— жизни там не было и нет.

— Значит, чужие.

— А кто они, эти чужие? Одни вопросы без ответов. Так что невелика заслуга.

Алмейда нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Непонятный разговор начинал

его тяготить.

Черепанов оглянулся, быстро проговорил:

— Ну веди, показывай «хозяйство». А то про иностранного гостя забыли.

Нехорошо.

Через некоторое время, пройдя уже порядочное расстояние, он услышал

изменившийся, хриплый голос бразильца:

— Что от нас требуется, господин Черепанофф? Я бывал в районах бедствий, но

там была ясна причина… Я не Шерлок Холмс.

— Я тоже не Мегрэ, — вздохнул Виталий. — Тем не менее требуется дать

заключение. Посмотрим…

Оба замолчали, углубившись в свои мысли. Они знали о событиях, поверить в

которые было труднее, чем в страшную сказку.

*

Ночью на территории Оренбургской области произошел ядерный взрыв. Причина его

оставалась тайной за семью печатями. Буквально за считанные секунды до

трагического мгновения на экранах радаров, расположенных в округе, внезапно

появилось нечто, напоминавшее… нет, не пресловутые «тарелки», скорей

торпеду. Впрочем, этот объект («объект» или «иллюзия») быстро исчез, а затем

произошло то самое, сочетавшее в себе черты атомной аварии, пожара и

землетрясения.

К счастью, это случилось в малонаселенной местности, и народу погибло мало,

но даже смерть одного человека — трагедия для близких. Самое непостижимое

было в том, что в районе бедствия радиация повела себя «нетипично», точнее,

совсем невероятно: она не распространялась дальше некоего невидимого барьера,

причем барьер этот, согласно измерениям дозиметристов, имел форму тщательно

выписанного эллипса.

Кроме того, очевидцы рассказывали совсем уж неправдоподобные вещи: как раз

вблизи этой невидимой черты якобы видели очертания домов, амбаров и других

построек некой таинственной деревни, которой здесь отродясь не было. Все это

можно было назвать знакомыми словами «галлюцинация» и «мираж», если бы не

одно обстоятельство: пять человек различного пола, возраста и уровня

образования в один голос утверждали, что видели теленка, передняя часть

которого вдруг исчезла, испустив душераздирающий крик, словно срезанная

громадной бритвой, а задняя осталась и упала на землю, истекая кровью.

Слова очевидцев были проверены и — о, ужас! — подтвердились. Останки задних

ног и половины телячьего туловища были найдены, все остальное как сквозь

землю провалилось. Был и еще один факт, не желавший укладываться в рамки

здравого смысла: растения, расположенные вдоль загадочного «барьера» — от

одуванчиков до сосен — были непонятным образом срезаны и некоторые их части

(ветки, листья, лепестки, иглы) не лежали рядом, а пропали неизвестно куда!

Правда, это согласовывалось с вышеописанным происшествием, но больше ни с чем

из многовекового опыта человечества. Короче, загадка оказалась позаковыристее

фобосской, к тому же, в отличие от той, пугала.

*

Минут через двадцать ходьбы Черепанов застыл как вкопанный. Алмейда,

рассеянно глазевший по сторонам, с разгона налетел на него.

— Трактор! — воскликнул Виталий.

— А что вас так удивляет?

— Меня удивляет, что вас не удивляет, — ответил каламбуром Черепанов.

— Трактор-то допотопный! В смысле, сильно устаревший, — добавил он, заметив

недоумение бразильца. — Или вы думаете, в России до сих пор на таких пашут?

Они осторожно приблизились к «Кировцу», словно сошедшему с экрана старой

кинохроники.

Обойдя вокруг трактора, Черепанов присвистнул:

— Ну что я говорил! Год выпуска — тысяча! Девятьсот! Пятьдесят! Первый!

— Не может быть! Прошлый век?

— Да, больше ста лет… И выглядит почти как новый… Если не считать следов

взрыва… Загадок все прибавляется…

— Простите, господин Черепанофф… Я кое-что знаю о вашей стране…

Неприятное… Цитирую ваши источники: «Уборочная техника зачастую зимовала на

полях и ржавела под снегом…»

— Все правильно. Но если бы этот трактор столько лет зимовал в поле, он бы

не сохранился. Тем более в таком виде… Заглянем внутрь?

— Вы считаете, там… как это… ключ к разгадке?

— Если не ключ, то хотя бы замочная скважина… — усмехнулся Виталий.

Он подергал дверцу. Открыть ее вручную не представлялось возможным. Алмейда

протянул подобранный с земли ржавый гаечный ключ, которого Черепанов не

заметил. На нем были выбиты цифры с обозначением цены и ГОСТа, от которых

явно тянуло стариной. Черепанов отвел руку и с размаху ударил по стеклу,

изборожденному паутинками трещин. Жоао старательно убрал оставшиеся осколки.

— Будем… туда? — он с сомнением кивнул на кабину.

— Полезу я. Все-таки это — обломок прошлого моей страны.

Он влез в кабину. И сразу стало ясно, что сюда, внутрь, никто из побывавших в

зоне бедствия не заглядывал. Иначе его, да и всех экспертов известили бы о

феномене в первую очередь.

Внутренность кабины представляла собой чудовищный конгломерат советского

трактора и… чего-то, не имеющего названия, но, наметанный глаз

межпланетника определил — явно неземного происхождения. Словно в адском

плавильном котле, здесь соединилось несоединимое и застыло, как на картине

безумного художника.

Элементы чуждой землянам техники, напоминавшие какие-то гротескные кубики,

будто из детской игры, только в десятки раз больше, были созданы не людьми и

не для людей. И в то же время слились, образовали некий сплав с сугубо

земными предметами. Это было непостижимо.

Черепанов, несколько раз рисковавший жизнью вдали от Земли, вдруг

почувствовал, как из глубин подсознания поднимается липкий, противный страх.

Усилием воли подавил его. И тут же услыхал в мозгу мысль, словно бы не свою:

«По крайней мере, похоронят на Земле…» И, будто протрезвев, удивился: а с

чего, собственно, вообще зашла речь о смерти? Раньше с ним такого не

случалось…

Тут он заметил на полу нечто вроде неправильной призмы. Странная вещь

источала мягкий, зеленоватый свет. Он то вспыхивал, то гас… Повинуясь

неизвестно откуда взявшемуся зову, Виталий сделал шаг вперед, протянул руки к

зеленоватому огоньку и упал. Тело отнялось, и в сознание Черепанова, как в

пустой сосуд, начала вливаться струя чужих ощущений и мыслей. Он словно

растворился в океане могучего, но чуждого интеллекта… Странные видения

поплыли перед ним: картины земной жизни, увиденные глазами чужого…

Замерший, будто в заколдованном сне, лес. Неестественная тишина, нарушаемая

лишь изредка пением птиц. Сверху, с высоты летательного аппарата, хорошо

различается линия, где лес встречается со степью. И вдоль этой черты

постепенно выстраиваются машины, выкрашенные в своеобразный цвет: смесь

зеленого с коричневым. Одни машины колесные, другие — на гусеничном ходу. Их

много.

Из машин выгружаются люди в одежде такого же цвета. В руках у них — оружие.

И хотя стрелять вроде бы никто не собирается, лица у всех сосредоточенные,

хмурые.

Техника выстраивается в огромный круг. И от одной машины до другой

вытягивается людская цепь. Словно готовятся к охоте на неведомого зверя.

Кого? — или что? — они окружают?

С высоты камера, — или как это устройство называется? — перемещается на

землю.

Человек с полосками на плечах (на них какие-то земные символы) дает последние

указания тем, у кого эти полоски чистые: «Гляди в оба! Чтоб мышь не

прошмыгнула!? Дешифратор переводит сказанное, но что такое мышь? Местное

животное? Неужели здесь все-таки облава? Нет, непохоже, слишком большой

размах…

Через некоторое время взлетает в небо земной, довольно примитивный самолет.

Раздается взрыв. Над опустевшей, будто вымершей землей встает знакомый,

— слишком знакомый этой планете! — атомный гриб…

*

Черепанов открыл глаза. Над головой — белое небо. Или не небо? Потолок? На

миг из тумана выплыло смуглое лицо с выпуклыми карими глазами и черной

щеточкой усов. Снова скрылось в белесой мгле… Вновь появилось… Он с

трудом шевельнул губами:

— Жоао?

Раздался знакомый смех бразильца. И откуда-то сбоку — густой бас:

— Ну, слава Богу, Виталий Сергеевич в себя пришел. А мы тут около вас третьи

сутки дежурим, еле успеваем на диктофон записывать…

— Что записывать? Я что-нибудь говорил? — Виталий попробовал встать и

только тут заметил, что весь опутан проводами. Здесь была и капельница, и

всевозможные датчики — больничная обстановка, с которой не соприкасался

давным-давно.

— Что-нибудь? — прогудел невидимый собеседник. — На десять отчетов хватит.

Правда, немного сумбурно, ну, ничего, расшифруем… Сами-то небось ничего не

помните?

— Зачем же бред записывать?

— О нет, далеко не бред… Впрочем, вам серьезные разговоры вести еще рано…

Денька два повременим, пожалуй…

Алмейда протянул Черепанову снимок:

— Жена прислала семейное фото… Мой младший подрос, скоро в школу…

Виталий с трудом усмехнулся. Всегда в трудные минуты бразилец доставал

фотографию своих четырех детей. И вправду их белозубые улыбки действовали

благотворно. К сожалению, сам Черепанов коллективными семейными снимками

похвалиться не мог: его сын от первого брака и дочь от второго жили в

Челябинске и Тирасполе, и видеться с ними приходилось нечасто. Если не

считать видеофонных «визитов», на которые он тратил изрядную часть заработка.

Его вновь накрыла волна беспамятства…

*

Зал в здании Оренбургской обладминистрации не мог вместить всех желающих.

Пресс-конференция экспертов Черепанова и Алмейды транслировались по четырем

каналам телевидения, по радио и записывались на видео. Плакаты с фотографиями

российского и бразильского исследователей были расклеены повсюду, и Черепанов,

никогда не комплексовавший из-за своего знаменитого шрама на лбу, впервые

подумал, что не мешало бы его скрыть, а то и сделать небольшую пластическую

операцию. А то, чего доброго, начнут узнавать на каждом шагу, как известного

артиста… Такой популярности ему вовсе не хотелось.

Приведем лишь отрывки из сказанного на пресс-конференции, которая длилась

около четырех часов.

*

— Как вам удалось выбраться из трактора, ведь вы были без сознания?

— Меня вытащил Жоао Алмейда и около двух километров нес на спине.

(Аплодисменты, возгласы восхищения в зале.) Кроме того, ему поневоле пришлось

нести также устройство, оставленное пришельцами, ведь мои пальцы были сведены

судорогой и не отпускали его.

— Что это за устройство, как оно действует?

— Принцип остается пока неизвестным. Аппарат передает непосредственно в мозг

картины происходившего в момент съемки. Это можно сравнить с документальными

кино- или видеокадрами, с той только разницей, что не используется пленка.

Все воспроизводится в мозгу того, кто находится поблизости. Радиус действия

аппарата — около трех метров.

— Чем вас так потрясла увиденная картина? И почему вы сначала приняли ее за

галлюцинацию?

— Да как же иначе? Чтобы русские люди сами устроили на своей земле ядерный

взрыв! Это же… просто слов нет!

Слово берет председательствующий, академик Ферапонтов:

— Позвольте внести ясность. Именно в этой местности более века назад, 14

сентября 1954 года, советские военные и административные структуры произвели

атомный взрыв в целях подготовки к войне. Люди были эвакуированы, но земля-то

осталась! Кусочек родной земли был принесен в жертву.

— Что же произошло дальше?

— Дальше начинается область гипотез, в той или иной степени подтвержденных…

Из кратких речей, произнесенных Виталием Черепановым, Жоао Алмейдой и

академиком Ферапонтовым, вырисовывалась своеобразная картина событий вековой

давности.

Очевидно, пришельцы, значительно превосходящие своим научно-техническим

потенциалом землян, рассчитывали предотвратить смертоносный ядерный взрыв. Но

то ли не успели, то ли не смогли остановить, несмотря на все их хваленое

превосходство. Факт налицо: они открыли «канал времени» — туннель между XX и

XXI веками, когда взрыв уже грянул. Пришельцы (откуда именно, осталось

невыясненным) перенесли часть радиации в будущее. И одновременно локализовали

ее в пространстве таким образом, — неизвестным нам способом, — что за

пределы строго очерченного круга смертельное излучение не вышло.

В тракторе, покинутом на произвол судьбы россиянами XX века, по всей

видимости, обосновалось одно из инопланетных существ, осуществлявших

практическое выполнение эксперимента. Именно потому в кабине образовался

некий перекресток миров и времен, благодаря чему предметы различных эпох

оказались слиты в одно целое.

*

— В общем, — заключил академик, — вывод надлежит сделать следующий:

несмотря на все свое могущество, пришельцы со звезд вмешивались в земные дела

весьма по-дилетантски. Стоит вспомнить хотя бы случай первого месяца Великой

Отечественной войны, когда НЛО перенес одного бойца Красной Армии и трех

немецких солдат за считанные минуты, во-первых, на советский Дальний Восток,

во-вторых, на семь лет вперед, в 1948 год. Могло это существенно повлиять на

ход войны, как вы думаете? — спросил Ферапонтов и развел руками. Вопрос был

риторическим.#

*

Уже прощаясь, на аэродроме, Алмейда грустно сказал:

— Мы даже не узнали, как они выглядят. Жалко…

— Поставьте себя на место пришельца в тракторе, — ответил Черепанов. — Если

бы вы решили передать жителям другой планеты такую запись — свидетельство их

былой глупости и жестокости, добавили бы вы сведения о своей анатомии?

Жоао кивнул, пожал руку Виталию и направился к трапу.

Провожая взглядом лайнер, Черепанов подумал, что вот и представился случай

побывать в Челябинске, благо он отсюда недалеко… «А все-таки наши дети

счастливые, — мелькнула мысль, — для них что атомная бомба, что Змей

Горыныч — страшная сказка, не более».

— Скорей, — мысленно скомандовал сам себе, — может, еще сегодня успею. — И

отправился в кассу покупать билет на самолет.

# Действительный случай. Сведения об этом факте хранятся в архиве

Министерства обороны бывш. СССР (ныне Россия) в подмосковном городе Подольске

— Центральный архив Красной Армии.

Май 2000 г.

*

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *