ПИСЬМА И ДНЕВНИКОВЫЕ ЗАПИСИ. 1994 ГОД

1994 год.

*

13.01.

Исх. 23/1362

(весь абзац ****) Спор поэтов — всегда дело вызывающее, но в условиях to be

or no to be иного и не придумаешь…

(право) Веле Штылвелд.

(весь абзац слева до центра или же ближе) Мои поэтические дневники всего лишь

прицельные слепки нашего больного времени…

(под абзацем справа) он же.

Шолом, господин Булатов!

Веле Штылвелд, киевлянин, еврей + поляк + украинец /слово подчеркнуто/ (по

паспорту), космополит с киевскими ушами, поэт-урбанист, учитель припятских

детей, инициатор и райтер Творческой поэтической лаборатории «Воспарение» (с

17.06.1992 г.) Активный беспартийный, в 1991 г. 8 месяцев состоял в КПСС, чем

и развалил. 2 детей — дочек от двух неудачных браков. Лена — 14-й год, Таня

— 8-й… Разведен. Публикаций за жизнь более 20-ти. Книг нет. Озабочен…

литературно. Провожу заочный литературно-философский семинар по переписке

Поэтика Воспарения. Участвует более 40 человек.

253232, г.Киев-232, ул.Марины Цветаевой, 8, кв.268, Веле Штылвелду

— открытка —

Самый теплый привет из Киева литераторам Воронежа посылает Творческая

Поэтическая Лаборатория «Воспарение».

*** Веле Штылвелд,

(лево) Райтер ТПЛ «В».

*

10.03.

Исх. 140/1479

— открытка —

Уважаемый Вадим Анатольевич!

Одним словом, благодарю!!!

С теплым киевским сердцем

** Веле Штылвелд

— машинописный текст —

Специально для Вадима Анатольевича Булатова /написано от руки/

Веле Штылвелд. Мартовское литературное эссе.

Где-то в далеком российском городке Воронеже Веле Штылвелд в канун своего

физического сорокалетия занимает двенадцатое из сорока семи мест, стыдно…

Но в это время украинская поэтесса из атомного украинского убоища Дунаевцы

называет его литературно-поэтическим пионервожатым. Так кто же Веле?

Последний ли он романтик на украинской земле или безумный сноб и эстет?

Трудно мне это сегодня сказать. Явная несоразмерность сбывшегося и

несбывшегося в стране чумных заворотов, господа — дамы — дамы — товарищи…

Прежде всего и, ей Богу, я Вас всех очень люблю, но дальше обо всем по

порядку… Трудно гоняться нацмену за истинно российскими поэтами, но ведь от

признания, пока что тихого и незначительного не убежишь… Я счастлив, читать

о том и что я пионервожатый литературы, и что мне определено место в поэзии,

не последнее, но ведь уточнения не помешают. Спич, скажем, в связи с

Нобелевской премией имел бы место… Вот и сегодня, пользуясь случаем, я рад,

что достойно представил русскоязычную поэзию ура-идиотического, сошедшего с

ума в своей нелепой гордыне Киева, я рад, что я просто поэт, а поэты, как

известно, говорят на птичьем языке Муз без обиняков и амбиций. В очередной

раз спешу доказать собой это… И вот с чем в связи… Просто упали мне на

глаза строчки молодой прекрасной киевской поэтессы Наталии Федорченко,

человека очаровательного и хрупкого, г. Киев-166, ул.Курчатова, 3, кв.91 и

потянуло на… сонеты. Ей Богу, скажут — сошел Веле с ума, но остерегитесь

так говорить! Ей Богу же, я — счастлив! Я понимаю, что «тащусь» от Натальи,

я понимаю, что она роскошно мудра, но ведь так именно я устроен, и перечить

себе мне, увы; не легко… Я просто оглашаю себя таким, каким я уже состоялся,

хотя бы применительно к этому имени, а ведь в мире есть такое множество

прекрасных имен… Но, о них не сегодня… Сегодня жребий брошен и пусть

никто не смеет его порицать! Ибо я — «тащусь»! И да будет это услышано!

Аминь!

(лево) Веле Штылвелд, вместо спича по поводу… повод указан… Аминь!!!

.   .   .

(лево) Какой же энергетикой Женственного должны обладать стихи Натальи, чтобы

вызывать столь спелые ответные чувства, которых я совершенно не боюсь, и не

таюсь ни как поэт, ни как простой смертный. Энергетика огромна! Ею бы с

толком распорядиться… И даже поэту, вознамерившемуся ограбастать двенадцатое

место на всероссийском конкурсе… И столь ли это важно. Важно, что киевская

поэзия являет миру торжество чувств, а значит — нас еще не добила радиация и

нас не только влечет поэзия, как некая грань Сублимации, но и сама Жизнь с ее

реальными всплесками эрогеннодинамики нам не претит. Мы живы на этой страшной

земле. Аминь!

(право) Веле Штылвелд.

*

24.03. — машинописный текст —

Исх. 165/1504

(центр) Шолом, Вадим Анатольевич!

(лево) Пишу Вам ровно за месяц до моего сорокового дня рождения, которое как

ни крути, а в родном моем городе замечать не хотят… Но пишу не для

саморекламы, хотя как и обычно подсылаю нечто новенькое и из поэзии, и из

прозы, но главная суть письма возможно в другом. Дело в том, что сейчас я

обращаюсь к Вам как официальный представитель и литературный агент киевского

журнала «Ренессанс», который, честно говоря, хотя и существует уже более

полутора лет, но переживает не самые добрые времена. Дело даже не в политике

повальной украинизации, журнал старается быть двуязычным, но публикует до 80%

материалов на прекрасном русском языке. На его страницах мелькают имена

Дейча и Чичибабина, вашего покорного слуги, ряда нынешних известных в Украине

русскоязычных поэтов, имя Виктора Некрасова, автора небезызвестного «Бабьего

Яра», идут интересные публикации по психологии творческого процесса, печатает

и свою прозу главный редактор и издатель журнала Виктор Владимирович Шлапак.

Честно говоря, у него, как у частного издателя, проблемы сродни Вашим

воронежским, но уже сегодня идет речь о готовом пятом номере журнала, в

производство запущен шестой. Журнал емкий, с хорошей черно-белой графикой и

стоит при нынешних условиях распространения недорого. Всего пятьсот российских

рублей за экземпляр. Можно было бы заказать мелкооптовую партию на пробу до

тридцати экземпляров, для начала с предоплатой. Я понимаю и Ваши

небезызвестные проблемы, но ведь какой-то литературный обмен рано или поздно

надо же всем нам налаживать в этом сумасшедшем мире. Я знаю, что вы великий

подвижник в литературе и на это предложение можете посмотреть по-разному. Я

не хочу Вас убеждать. Я только хочу Вам переслать точные координаты Виктора

Владимировича Шлапака. Иногда даже то, что ты знаешь, что рядом бежит и дышит

ноздря к ноздре кто-то такой же, как и ты, уже вдохновляет. А я человек

Воспарение и всегда беру на себя труд знакомить столь похожих упорных в

литературе людей. Не без того, что иногда мне от этого перепадает и на орехи,

но поверьте мне на слово, что еще ни разу материальных выгод от этого я не

имел. Просто на этой планете я делаю свой участок общей работы, в остальном

полагаясь на Вас и Виктора Владимировича Шлапака, да еще таких же как Вы,

подвижников. Итак, адрес: 252033, Украина, г.Киев-33, ул.Жадановского, 54,

кв. 16

(центр) Шлапаку Виктору Владимировичу, дом.тел: 220-58-60

(право) С глубоким уважением, Веле Штылвелд.

— открытка —

Специально для Вадима Анатольевича Булатова г.Воронеж.

В Киеве «кучки»,

а значит — штормит…

Днепр переходит

Сам

Вечный жид!

(право) Веле Штылвелд.

*

24.03. — Прислана литературная газета «КОВЧЕГ».

*

17.05.

Исх. 233/1572

— открытка —

Шолом, Вадим!

Пристроил все присланное!

Объявления пошли интенсивно по рукам. Раз. «Воронежская ложь» на ура

встречена в «Лель-ревю». Два. Станут переводить «Некрофилов» и даже вышлют,

/не выслали — В.Б./ о!, купонами гонорар, шлю и текущее свое, ибо без

текущего нет грядущего.

(право) С глуб. уважением, Веле Штылвелд.

*

19.05. — присланы материалы на литературный конкурс.

Исх. 236/1575

(центр) Шолом, Вадим Анатольевич!

Посылаю на конкурс поэтический за 1994 год вещь на первый раз совершенно

странную — поэтическое либретто литературного вечера «Погода на завтра»,

который будет проведен 21 мая в 19.00 в республиканском Доме актера. Я отнюдь

не актер, но как поэт преследовал две цели — пробудить у людей киевлян

чувство малой Родины и чувство сострадания к Любви. Если хоть в какой-то мере

мне это удалось или еще удастся, то и слава Богу. Бесспорно, я как и всякий

литератор, человек тщеславный, но уповаю на объективность процесса, в который

я попытался «втравить» по меньшей мере еще десять хороших киевских поэтов и

поэтесс. О «Лель-ревю», который занимается переводами на украинский всего

хорошего в эротическом мире планеты — разговор отдельный, но преждевременный.

Однако, то, что уже сделала «Воронежская ложь» похоже на хорошую литературную

грунтовку. Ибо год с небольшим именно так все и у нас начиналось. И на меня

вызывали полицию нравов, и я до сих пор при подготовке гласных

регламентированных выступлений осторожничаю. И это не преступно, а крайне

предупредительно. В конечном счете на Украине сейчас развиваются черт его

знает какие процессы, в том числе и в литературе. Из республиканской еврейской

газеты была изъята моя колыбельная еврейским девочкам еврейской женской

гимназии только за то, что я осмелился сказать на Союзе писателей об истинном

ужасающем положении русскоязычной поэзии и потребовал под этот естественный

литературный феномен украденных средств. Теперь меня будут «бодренько молчать»

до могильных плит. У нас это делать никто и никогда не разучался. Но и с

вечером, что бы ни было, а вот либретто уже есть. Будет ли сам запланированный

вечер — одному Богу известно, с глубоким уважением, Веле Штылвелд. Важно то,

что 21 мая мой «весенний ангел». Авось вывезет, а не прокатит. Мир вашему

дому, Амен!

*

4.06. — машинописный текст —

Исх. 264/1603

(центр) Шолом, Вадим!

Сегодня я в роли литературного агента. Пересылаю две первые поэтические книги

/отсутствовали, конверт был разорван, как, впрочем, подавляющее большинство

объемных депеш с Украины, да и по России — В.Б./ как конкурсантов 1994 года.

На конкурс представляются стихи Натальи Никишиной — уроженки города Воронеж:

Украина, 253139, г.Киев-139, ул.Вильде, 6, кв.63, тел. 514-30-63 и «Киевские

стихотворения» Сергея Черепанова: Украина, 252005, г.Киев-5,

ул.Красноармейская, 45, кв.115, тел. 227-57-62

В последующем хотелось бы повести речь о создании международного литературного

фонда «Тихое поколение», которое обнаруживается всегда и везде на земном шаре.

Такой фонд может быть рожден как международный: Россия — Украина — Израиль

— …………, ибо для русскоговорящих он будет единственным действенным

кроме конкурсов инструментом. Дело остается за малым: за наличием средств и

доброй воли, которую уже высказали Наталья Никишина, Александр Карабчиевский,

Веле Штылвелд и, надеюсь, Вадим Булатов /но последнийя3 я0отнесся к предложению

довольно холодно, поставив под сомнение пользу от такого фонда — В.Б./. Хотя

дело это и неспешное и требует должного обсосания. Однако, сейчас кем-то

запланирован исход великой русскоязычной литературы на позиции провинциальной

и здесь требуются усилия по противопоставлению. Есть ли конкурсанты из Киева,

кроме представляемых мною? Ведь Киев остается по-прежнему одной из многих

точек духовности на планете Земля, как и Воронеж, и Варшава, и Вена, и Питер,

Москва и Будапешт. Это ближайшие узлы духовности, вот они-то и названы мной.

Очень надеюсь, что это письмо я посылаю Вам не напрасно. А штыл андер вельт!

Мир Вашему дому! Амен!

.   .   .

Александр Карабчиевский был на вершине киевского бомонда со второй половины

восьмидесятых. Что его заставило в 1991 году выехать в Тель-Авив — трудно

сказать… Вслед за ним потянулась его преданная русская жена Наталья Никишина

на родину… в Россию. Оба они закончили московский литературный институт.

Оба они — счастливые родители и так же неприкаянны на Украине, как и десять

лет тому назад, когда начинали… Сегодня Украина властно отторгает и

ненавидит таланты, опускаясь все горше и ниже на самое дно Атлантиды.

*

14.06. — машинописный текст —

(центр) Частное Информационное Агентство «Прометей»

(центр) Украина, г.Киев, владелец ЧИА «Прометей»

(центр) Виктор Николаевич Шкидченко (Веле Штылвелд)

Исх. 282/1621

(все ***) учет с даты основания 16.06.1992 года; за это время получено 492 письма

(центр) Шолом, Вадим Анатольевич!

Я чуточку приоткрыл забрало и вот почему — в моем многотомном не изданном

никем архиве хранятся произведения более пятидесяти прекрасных русскоязычных

поэтов города Киева, Украины, России и Израиля. Я готов регулярно подсылать

на конкурс переданные мне как литературному агенту произведения самых

интересных авторов, как и готов сотрудничать и в более серьезных жанрах.

Сегодня на пробу посылаю свою эссеистику, хотя она у меня, как вы догадались,

разная. Публикацию в республиканской газете «Еврейские вести» Вы, быть может,

найдете трогательной, но для меня там допущено два ляпсуса. Во-первых,

Штылвелд, а не Штилвелд, а во-вторых, выпущен предпоследний куплет: …

Я готов заниматься регулярной бесплатной рассылкой газет по многочисленным

украинским и даже израильским, при оказии, адресам при условии, что мой труд

будет хоть как-то, пусть в публикациях, оценен. Дело в том, что подножный

корм учителя, то есть конкретно меня на все лето составил 1700000 ку, то есть,

сумма мизерная, то есть, в пересчете 34 доллара на три летних месяца. На них

надо жить, крутиться, кушать и заниматься литературой, что я и делаю

постоянно. Расчетного счета мо-еЕ-е… агентство не имеет, хотя и

зарегистрировано при УкрИнформе.

Платить же в наших отечественных изданиях обычно не принято, на что никто

собственно говоря в наших условиях не уповает. Удручают же и крайне-редкие

публикации с безобразными вывертами и неграмотностями со стороны издателей. Я

уже писал Вам о проекте создания международного русскоязычного литературного

фонда «Молчаливое поколение» /было «Тихое» — В.Б./. Почему бы нам всем вместе

не попробовать. Честно говоря, мое Агентство — это моя милейшая игрушка,

которая обходится мне в сорок пять долларов в ежегодном пересчете, а на

издание собственной, пусть даже брошюры по типу книжечки Аркадия Давидовича

«Сто новейших способов любви…», которая у нас продолжает иметь успех,

просил бы еще, у меня нет даже надежды на обретение средств. Такие состояния

дел у большинства. Вот почему в дополнение к идее фонда существует идея

создания международного литературного органа фонда «Миры на асфальте». В

нехудожественном брошюрном виде такое издание возможно было бы разумно

издавать у Вас, включая Ваш богатый опыт издателя и мецената. Аркадия

Давидовича я постараюсь «скормить» в Лель-ревю, который я вам сейчас высылаю.

Он специализируется на переводах. Второе, что касается лично меня, то у меня

достаточно интимной лирики и хорошей эротики, которую я Вам бы смог в процессе

продолжения знакомства до конца года выслать, из которых вы бы и сверстали

нечто мое или определили там, где это было бы удобно, к примеру, в

«Воронежской лжи». Немаловажно то, что я берусь рассылать Ваши издания по

60-75 адресам именно «литературных, идеально литературных людей», людей крайне

разных, порою диаметрально противоположных, но крайне нуждающихся в

литературном общении. Мой филиал мог бы раз в квартал получать по почте от Вас

бандероль, а дальше — моя забота. Иной экспедиции я не вижу. Два конца: до и

от Воронежа обойдутся в среднемесячную зарплату 350-450 тыс. купонов в один

конец. Это не реально, а вот за бандероль религиозной литературы, просил для

себя из С.Петербурга для проверки почтовых каналов, я заплатил пошлину всего

10 тысяч. Это дело. Сейчас же важно то, что мы уже начали. Как литературный

агент, я имею некоторые козыри на руках, то есть каналы в России и в Израиле,

кроме Украины, но не ведая Ваших дальнейших планов по открытию

воронежско-киевского информационного канала, не стал бы торопить событий, а

хотел бы Вам пожелать скорейшего выхода из больницы и плодотворной работы на

ниве литературы. Пробивать в периодике свое в Киеве можно, но крайне нудно,

и порою на это уходят долгие месяцы. Тем не менее на счету моего агентства

более двадцати публикаций моих и моих друзей, которые мне удавалось пробивать

лично, либо через имевшиеся информационные каналы. Однако, всякий раз я все

больше и больше убеждался в том, что официоз в очередной раз воротит свое

сытое рыло от того, что есть настоящей Душой нашего мира, и если публикации и

происходят, то строго дозировано,я3 я0либо за счет автора, на что молодые,

естественно не идут. В этих условиях только жесткая кооперация и чувство

локтя. Вот что спасет. Вот и формирую по мере сил этот спасательный эшелон.

Мой литературный архив стал как бы интеллектуальным поясом этих ребят. Завтра

мы будем вместе и уже с нашим общим литературным прошлым, а уж кто по какой

тропинке протопает, тому и выбирать свой мир. Пока же наш общий мир — это мир

воспарящих. В нем в равной степени уживаются кич, эротика, мистика, философия,

эссеистика, фолк, урбанистика, лирика, рок… — все, чему в одинаковой

степени продолжают мешать и вредить согласно установленных правил. Вместе мы

сможем это дело ломать. Но вместе на годы. Ибо два года работы привели меня к

утешительному выводу, что планомерность свое дело делает даже при малейшем

отсутствии средств. А при 200-300 долларах в наличии мы смогли бы уже иметь

маломальский международный альманах. А может быть, интересней Ваш

альтернативный путь: газета плюс регулярные брошюрные блоки. Два года я

ошивался в теоретиках литературного процесса и пришел к радостной мысли, что

сам процесс существует, а значит и воронежский филиал в ЧИА «Прометей» — дело

решенное. Дело за малым — за конкретными действиями с Вашей стороны, мэтр

Вадим. А штыл андер вельт! Мир Вашему дому! Амен, код амен.

.   .   .

Написано для международного альманаха «Миры на асфальте».

Украина — Израиль — Россия.

*

27.06. — машинописный текст —

Исх. 326/1665

(центр) Шолом, Вадим Анатольевич!

Как Ваше нам здоровье и пришли ли Вы в себя после душевных волнений и

нездоровья последних месяцев? Держите выше нос при любых слагающихся

обстоятельствах. На сей раз посылаю Вам заказное письмо, но, увы, не все могу

в нем повторить. Так, например, мне уже не удалось достать журнал «Лель»

из-за его баснословной цены и моей естественной для учителя, традиционной уже

нищеты. И в школе после выпускного вызрел конфликт, когда я приоткрыл

некоторые неблаговидные деяния учителей их родителям. Сказал ведь только с

тем, чтобы не травмировать Душ подростков, отягощенных недобрым опытом

общения, а вышло, что кое-кому залил сало горячее за шиворот. Но и прекратить

кое-какие дела со стороны этой братии было необходимо. Ладно, до осени

затянется… Об авторах этой засылки. Леонид Нефедьев бывает блистателен и

тонок, но иногда годами он больше работает кистью, как художник, и тогда он

проходит через сбои, но в потенции литературного он отчаянно силен! Сергей

Юрьевич Черепанов сейчас более предприниматель, но судьба этой книжечки

интересна. Набирали ее на компьютере в славном городе Тель-Авиве, после чего

он ее тиражнул в Киеве. Его адрес даю особо: 252005, г.Киев-5,

ул.Красноармейская, 45, кв.115

О Наталье Никишиной скажу, что она уроженка гор.Воронежа, росла в интернате,

сейчас житель города Киева, окончила литературный институт, мать двоих детей,

издана через международный фонд «РАХ». Ее нынешний адрес: 253139, г.Киев-139,

ул.Вильде, 6, кв.63

О себе. Сейчас приуныл… Через три года полувозвратился во вторую семью, а

там — сиро и нерадостно. Проблемы надуманные, пустые, больше от правителей с

нечеловеческим лицом, которые так отуродовали нашу и без того сложную жизнь.

Вот и бываю теперь в семье только мелкими перебежками. А так, как видно,

полной дороги назад не существует. Рад бываю возвращаться домой и работать до

очертя головы. Но и дома у меня вечная заноза — уже старенькая еврейская мама

Тойба, которая вбила себе в голову, что из этого Ада дорога только одна — на

тот свет и ни о каком переезде в Израиль и желать не хочет. Она гордая

советская дура, которая позволяет мне извиваться в конвульсиях нищеты и

уродливо искать удавку себе на шею. Но такими гвоздями их сделали прошлые

идиоты. А нынешние правители и вовсе желают поскорее отправить все наше

старичье на тот свет. Да и нас тоже заодно. В это время не писать — просто

преступление, но и писать хочется нечто особенное. Создавать, например, некий

Космический свод законов для тех, кто думает не только на завтра и на сейчас,

а на тысячи лет после нас… Хотя это и бред с точки зрения наших нынешних

политических скопцов, но да только я так уже себя устроил и тех, кто оказался

со мной — до ста киевских литераторов. Нас уже не могут игнорировать, но

закрывать нам рот — этого сколько угодно. Наше вызревание в нечто новое

несомненно подконтрольно. Кто они — новые Иуды Искариоты? Да вполне мордатые

сытые рожи, любящие кикбоксинг, но почему-то ползающие на «поэтов»…

Сомнительно, чтобы за стихами. Пройдут годы и где-нибудь в карцере они

расскажут нам в камерах-одиночках зачем они к нам приходили… Хотя чисто

внешне ТПЛ «Воспарение» процветает и даже завело Творческий Абонемент, через

который я то и дело что-нибудь рассылаю тем, кто еще окончательно не зачах.

Сегодня нам нужны издатели, и это просто замечательно, что в Воронеже есть Вы.

Иное дело, подойдем ли мы Вам, но Ваши присланные однажды газеты радуют.

Теперь о Будущем. В любом случае, оно у нас есть. А прерваться насовсем не

однажды пытался и я, чаще чисто теоретически. Поведенное время дает

поведенные нервы, но страдает литературный процесс. Поэтому, чтобы не страдал

процесс — пишу много и регулярно и заставляю это делать других. Авось

пригодится! Вам же желаю отменного здоровья и Воспарения Души! Амен, код амен!

С глубоким уважением, Веле Штылвелд.

.   .   .

На конкурс от ТПЛ «Воспарение» — Леонид Нефедьев, 48 лет. 253166, г.Киев-166,

ул. Маршала Жукова, 37, кв. 142

*

18.07. — машинописный текст —

Исх. 350/1689

(центр) Шолом, Вадим Анатольевич!

Прежде всего простите, что «малиновый рай-ад», всего пополам, поворотил меня

из Киева за добрых сто верст, где я и пребывал с семьей целых десять дней.

Однако, сразу по приезду в Киев, я сразу же и связался с Виктором

Владимировичем Шлапаком и услыхал о Вас и Вашей супруге много лестного да к

тому же понял, что и Ваши предпринимательские дела имели обоюдный успех. Вот

и слава Богу! Все дело в том, что я вечный литературный агент без тех огромных

амбиций, которые мне нескромно приписывают порой мои литературные недруги… А

впрочем, у кого их нет??? Я очень и впредь стану желать Вам невероятных

издательских успехов, так как мы в Киеве все-таки настаиваем на создании

международной писательской ассоциации русскоговорящих. Если в России — это

иногда может показаться не совсем лепо, по типу масло масляное, то побывав у

нас, Вы наверное смогли сами увидеть то явное убожество, в которое нынче

ввергается «великий и могучий»… От этого становится иногда страшно. Отсюда

и вызревающие время от времени планы что-нибудь предпринять хотя бы там, где

это еще может быть возможным…

Не теряю надежды на то, что наше сотрудничество будет длительным и

обстоятельным, а поэтому посылаю фотографию, где на одной из поэтических

тусовок можно увидеть и мою скромную личность (я отметил ее на обороте

стрелочкой). Вызрела при участии Спиридонова Юрия Николаевича и публикация в

«Интересной газете», которую я Вам тоже пересылаю на этот раз. Лето в маковке,

я снова уеду из Киева на полторы-две недели. Кто-то по гороскопу обещал очень

неторопливый год. Возможно, что так оно и есть, но… не для меня. Все время я

в каком-то хорошо отлаженном импульсе, который требует от меня регулярных

усилий.

Я не ропщу при этом. Это мой жизненный допинг, без этого я уже не могу, хотя и

больно порой мозолю функционеров из Союза писателей. Похоже, что наиболее

рьяно я воюю за молодых, которых хотят купить за членство в Союзе писателей…

Страшное в этом смысле время. Ведутся не все, но ведь ведутся из-за нищеты,

безработицы… И только конкурсы, подобные проводимому Вами, хоть на йоту

что-нибудь да меняют и потому желаю Вам того, что и Вы бы себе желали:

здоровья, присутствия Духа и крепкого упорства. Мир Вашему дому! А штыл андер

вельт!! С глубоким уважением, райтер ТПЛ

(лево) «Воспарение» Веле Штылвелд.

*

30.07. — машинописный текст —

Исх. 377/1706

(центр) Уважаемый Вадим Анатольевич!

Досылаю Вам «Эротизмы» Леонида Нефедьева, а также для информации в области

издательской политики киевскую газету «Рандеву», хотя особливой конкретности в

подаче информаций у нее нет.

Пожелал принять участие в конкурсе поэтов Владимир Ковальчук, «киевский

мудрец», как принято его называть в Киеве среди своих. Его координаты: 252025,

г.Киев-25, ул.Стретинская, 4/13, кв.19, тел. 212-05-19, спросить Владимира

Игоревича Ковальчука.

Отдельным письмом посылаю свою книгу поэтических раздумий «Малиновый мед».

Как и всегда только в рукописи. Средств на издание не было и нет. Но верю, что

и эта тихая, мудрая книга сегодня нам всем нужна. Она вызревала у меня в те

дни, когда Вы были в Киеве, а я в силу обстоятельств семейного свойства

трудился у своей бывшей супруги на даче. В эти июльские дни мне приоткрылся

Космос. Почему-то думаю, что не зря. Мечтаю хотя бы этот мизер по объему

где-то издать. С тем и остаюсь. Привет Вашей семье от Виктора Владимировича

Шлапака. С глубоким уважением, ваш Веле Штылвелд.

(центр) А штыл андер вельт!

(центр) Мир  Вашему дому!

*

30.07. — «Малиновый мед. Книга поэтических раздумий».

*

12.08. — машинописный текст —

Исх. 412/1741

(центр) Шолом, Вадим Анатольевич!

Сегодняшнее письмо чисто рабочего содержания. Еще одно литературное имя: на

сей раз Дик Ами, чьи интересы представляю сегодня я. Это происходит по ряду

причин. Оба мы педагоги. Ему — 25, мне 40. Он  преподает в младших классах,

но постоянного адреса из-за темперамента своей сестры не имеет. Сегодня он уже

трижды дядя, и письма из его почтового ящика пропадают. Если бы не эта проза,

то я бы предоставил Вам его адрес.

О своем рассказе-протоколе «Даун-блюз на асфальте»: написан только вчера, но

за день его перечитало до сорока человек. Есть в нем какая-то зловещая правда

о том, как может выжать Творца порно-шоу-бизнес. Этот рассказ-протокол написан

если не на фактическом, то на том бездуховном материале, который обычно

присутствует в самой атмосфере многих сегодняшних издательств, где сам Творец

предполагаемых шоу ни в коем случае не берется в расчет. Хотелось бы, чтобы

этот рассказ-протокол не показался снобизмом.

Книга рассказов А.Д. /Аркадия Давидовича — В.Б./ заинтересовала «Лель-ревю».

Речь может идти о безгонорарных публикациях /не было? — В.Б./. Но зато успех

в Украине и можно попасть в Украинскую и мировую эротическую энциклопедию,

которые пытается издавать «Лель» на украинском языке. Вот, собственно, и все

последние киевские новости. С глубоким уважением, руководитель ТПЛ

«Воспарение» Веле Штылвелд.

.   .   .

Несколько слов об авторе.

Молодой киевский автор. Публиковался в киевских журналах «Эроклуб» и

«Ренессанс», на его слова написаны циклы городских романсов. Аудиокассеты с

записями песен Дика Ами набирают популярность в Украине.

Дик Ами — один из основателей Творческой Поэтической Лаборатории

«Воспарение».

Свои Творческие интересы Дик Ами представляет через Веле Штылвелда.

Личная подпись автора:

Подпись литературного агента:

(право) 12 августа 1994 года.

*

6.10. — машинописный текст —

Исх. 566/1895

(центр) Шолом, Вадим Анатольевич!

Бандероль из города Воронежа стала для меня чем-то очень тонизирующим, но даже

не потому, что мои стихи так быстро опубликовали. Ведь только дилетантам

неизвестно, что процесс производства и полиграфии мог, как принято у нас в

Киеве, растянуться на добрые два года. Однако в случае «Виктории» возобладала

в высшей степени порядочность плюс то, что по духу сама газета мне напомнила

издававшийся мной в Киеве в 1992 году еженедельный самиздатовский «ЛитХит».

Время сделало с лит-хитовцами очень интересную штуку: во-первых, они все

перезнакомились и передружились, во-вторых, принесли в киевскую в

русскоязычную периодику хороший литературный тон, оседлав ряд изданий и заявив

о себе не только громко по скандалам, но и достаточно профессионально. Нет,

«Виктория» — не просто газета, это добрая литературная эстафета в гибнущем

духовном мире постсоветской, постсовковой духовной Атлантиды. В этом смысле

— это газета жреческого направления.

Вадим Анатольевич, не нами же в писании сказано: «… не мечите бисер перед

свиньями…» Извините, но ищите только своего читателя. Почему сразу такую

газету выдавать действительно в почтовый ящик каждого гоблина? Это газета

Живой реагирующей ЛИТЕРАТУРЫ, и теперь уже ей раз и навсегда  НАСРАТЬ в конце

концов на хамье, коль скоро оно в мире не переводится. И рабочие на заводах

бывают разные. Мне хорошо известна горе персоналка МС-что-то там, но короче

«Электроника-85», выпускаемая цехом воронежского завода, ибо я был наладчиком.

В силу этики не уточняю название завода, да и вся совская техника барахло, но

материнские платы персоналки «лечили» регулярно пьяные «лекари» из ЛТП! В

пору, когда я был наладчиком в 1991-1992 годах, я и моя бригада намыкались. Но

повинен ли в этом весь рабочий класс города Воронежа, выпускающий авиалайнеры

и электронику для ВПК России и стран СНГ? Нет! Повинен пропившийся вороватый

люмпен там, где есть только честь рабочих рук. Так вот этот люмпен не есть

равновелик всему рабочему сословию российского великого и мудрого города.

Люмпен киевлянин мало чем отличается от люмпена воронежца, и его ДА следует

сбрасывать со счетов, а не пытаться тащить в реформацию. Он выгниет сам. Но

только брось клич по сценарию дедушки Ленина и тогда ужо он, люмпен, себя

покажет… Боже нас от этого упаси… Проходили.

За более чем полугодовой период скопил первые крохи на издание своей первой

поэтической книги. Вру страшно и нагло. Скопил 50 баксов, а надо 350. Думаю,

что книгу через год издам, но уже посмертно.

В газете меня потрясла перекличка стихострок Галины Коротких и Веле Штылвелда.

Спасибо редактору! Оказалось, что Духовный жир нации на совковом тонущем

континенте разлит одинаково равномерно! Духовно мы бесконечно Едины. От этого

не отмазаться ни политикам, ни таможенным постам. Галина, похоже, обрусевшая

немка, я — украинский еврей, но оба мы совковые интернационалисты, оба мы в

духовных поисках, и то, что до сих пор меня гнетет при одном только слове

Германия, то не распространяется на Галину. Ибо она человек тех же миров, той

же Ойкумены, что и все мы. И судя по замечанию редактора — человек более чем

порядочный. Поэтому и пишу так откровенно, что Галина скорее чем кто-то

поймет, что я НИКОГДА не прощу тем немцам Бабий Яр, и прокляну потомков своих

до седьмого колена, если хоть кто-нибудь из них ступит на землю великой,

мудрой, но бесконечно грешной перед памятью моего народа Германии. Почему я

так написал в «Викторию»? Потому, что доверяю себя со всеми своими комплексами

людям одного со мной духовного накала. А идея уничтожения целой страны не моя.

Не наши ли войска везли по Германии колонны тракторов с тем, чтобы перепахать

Берлин. До сих пор во мне пылает месть, но и я гашу ее в себе, ибо всякое

безумие во вред будущности Землян, а я землянин, и не вправе поступать во

вред будущему. Хотя и мечтаю своими глазами увидеть проект документа об

уничтожении рейха путем-методом перепашки. Документ был уже у Жукова, и только

вмешательство западников не привело его к исполнению. Но опубликовать его наш

народ просто обязан с тем, чтобы после 1995 года столько же лет любым

«арийцам» на этой планете икалось. У себя бы в комнате я увеличил бы этот

документ до размеров комнатного потолка. Это не было бы КИЧЕМ, это было бы

моей гнойной незаживающей памятью.

В очередной раз предстал бесконечно совским, доводящим любой маразм до

крайности. Но перепахать Германию, и повернуть реки вспять с севера на юг,

слава Богу, придумал не я, а предшествующая эпоха. В этом смысле мы стали

более камерными. Кое-кого без его ведома забросили в разноцветные бундустаны,

но, слава Богу, что наше поколение хотя бы не разучилось говорить и мечтать

по-русски.

Двенадцать футов под килем газете, чье знамя ЛИТЕРАТУРА.

Отдельно хочу презентовать творчество молодой полтавской поэтессы Нетленки

— Елены Савченко: 314022, г.Полтава-22, Украина, ул.Пролетарская, 41, кв.5,

Савченко Елене.

Она же Нетленка. Свою книжицу она через меня посылает на конкурс, а книжица

по-своему знатная. Ведь Полтава — особая духовная глухомань. Мне довелось там

побывать в дни смерти и похорон Леонида Ильича. Полтавская интеллигенция тех

дней пила в кафе двухкопеечный чай чахоточного цвета и брала десятками

ливерные пирожки по четыре копейки на обжарку к пустому картофелю. Я не шучу.

И во времена совдепа там было животное запустение. И вдруг эта яркая

эмоциональная книжица. Она меня потрясла. Впрочем, Нетленка сама хочет

страстно явить себя миру, и я ей только в силу своих сил помогаю.

Посылаю и свои различные стихи, собственно и написанные по разным поводам,

может быть это и чересчур, но такой уже я литературный оползень. Только

тронешь меня письмом, как тут же обрушусь шквалом. Но, по-моему, это лучше,

чем быть человеком безразличным. А гнев а-ля Ильи Эренбурга я не разыгрывал,

хотя подобный гнев сегодня не в моде. А посему я умолкаю…

Однажды вместе с Ириной Гончар написал потрясающую поэму «Жрица» и вот там

вдруг в почти благополучном 1992 году заговорил о чуме… Сегодня чума уже на

улицах Киева. Увы, поэты страшны как раз потому, что они пророки в своих

подлунных Отечествах. И я горжусь, что в киевском литературном мире броско

ношу прозвище: «киевский сумасшедший». Наверное, так было всегда. Всякая

выходящая за рамки неуемность обществом каралась, либо, как минимум,

третировалась. Вот почему для своей будущей книги вижу скорее всего строго

адресную рассылку. Ибо не будучи человеком состоятельным, я хочу навсегда

остаться человеком литературы и нести в ней боль нашего непростого времени с

перекошенным ликом отовравших свое столетий. У меня плохо получается

улыбаться. Время скорее предложило мне маску белого клоуна с мрачненькой

гримаской на лице. Но кто-то должен быть в этом мире и в этой маске. Я принял

ее и несу как одну из пружин огромного литературного мира.

Еще раз благодарю Вас за публикацию и надежды на будущее. Здоровья Вам и

процветания, мир Вашему дому, А штыл андер вельт!

(центр) Райтер Творческой Поэтической Лаборатории «Воспарение»

(центр) Веле Штылвелд.

*

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *