РУССКАЯ ЩЕДРОСТЬ

РУССКАЯ  ЩЕДРОСТЬ

Тросточка звякает о бордюр, выверяя мое направление. Иду медленно:

обстановка незнакомая, и ориентироваться мне, слепому, трудно. Однако,

каким-то наитием шагаю верно. Впрочем, за четверть века слепоты

выработалось чутье, тем более, что после потери зрения я упорно и помногу

старался ходить самостоятельно, чтобы не зависеть от кого-либо. Да и

писательская профессия располагает к одиночеству.

Подхожу к остановке пригородного автобуса, сажусь на скамейку. Щелкаю

кнопкой часов, ощупываю циферблат. Можно спокойно посидеть, продумать свои

хождения по чиновным кабинетам. Рядом кто-то тихонько и жалостливо

вздыхает. Я привык к такой показной жалостливости и потому не обращаю

внимания на эти вздохи.

— Глаза потерять, хуже и некуда, — произносит мягкий старушечий голос. И

снова слышится вздох. Раздражение закипает у меня внутри. Как надоели такие

добродетельные вздохи! На словах слезливо жалеют, а порою более получаса

простоишь на оживленном перекрестке, прежде чем кто-либо поможет тебе

перейти улицу, по которой с большой скоростью громыхают автобусы и разные

машины… Да и день нынче выдался неудачный, точнее безрезультатный. В

телефонных разговорах некоторые руководители разных структур обещали

финансировать литературный альманах, который я собираю и издаю, а вот когда

встретились с ними с глазу на глаз — получил вежливый и трафаретный отказ:

сейчас с деньгами тяжело тяжело, вот подождите еще немножко… Зашел к

милой и молодой заведующей коммерческим банком. Нытье на нынешние трудности

— и отказ. Наведался к генеральному директору торговой акционерной фирмы с

красивым названием «Янтарь» — тоже от ворот поворот. Потом обивал пороги

кабинетов «новых русских» — результат тот же самый. Действительно, почему

обогащающиеся «новые русские» должны делиться собственными заработками с

какими-то писателями? Это дело и забота государственные, а государство

уверяет людей литературы и искусства: «Ищите новых Третьяковых , Мамонтовых

и прочих щедрых богатеев…»

Я все больше и больше распалялся душой. Все сочувствуют, а вот практически

оказать финансовую помощь на конкретное дело… Тут сразу срабатывает

какой-то красный семафор, мгновенно включающийся от внутренней бездушности

и черствости… Я-то знал, что те лица, к которым я обращался, выделяли

громадные суммы на какие-то банкеты или оплачивали заграничные поездки

нашей местной администрации…

— Тяжко тебе, горемыке-слепому, — продолжает сидящая возле меня старушка,

не обращая внимание на мое сердитое молчание. Она опять сокрушенно

вздыхает. — Один живешь или жена есть?

— Все, бабушка, есть, все! — стараясь скрыть раздражение, бросаю ей

торопливо. — И дети и внуки…

— А почто один ходишь? — возражает она. — Да кто слепого-то одного в

даль пустит? Э, милок, судьба, она ведь такая штука, что и не угадаешь, где

споткнешься, а где упадешь…

Я почти не слушаю ее, занятый своими и без того нелегкими мыслями. Старуха,

еще что-то пробормотав сожалительное, встает, и я слышу пристук палки о

землю.

— Вот передохнула, старая, теперича дале пойду… — Она вздыхает, на этот

раз жалея, видимо, себя и свою старушечью немощность. — В деревеньку свою

поплетусь. Хлебца вот купила, а молочко дома имеется… В общем, доживу век

как-нибудь, а люди добрые похоронят, ежели пенсии моей не хватит…

— Старуха приближается ко мне и что-то настойчиво сует мне в руку. — Возьми,

милок, от души тебе даю… — Я ощущаю в ладони денежные купюры и пытаюсь

отдернуть руку, но старуха цепко удержала меня. — Уж не обессудь, милок, я

больше не могу, вот ей богу, — просительно и умоляюще говорит она. — Тут

на стаканчик водки хватит, это точно. Мой-то старик тоже слепенький был, уж

как переживал, как переживал… А как выпьет стакашок, отойдет душою,

размягчится. И ему хорошо становилось и мне тоже…

Старуха удаляется медленно и я еще долго слышу постукивание ее палки о

сухую землю. Вся смурь слетает с меня и на душе моей становится хорошо и

светло. Я, ей Богу, даже прослезился: до чего все-таки богата и щедра душа

простого русского человека! А такую душу разве сломишь?…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *