СВЕТ ГОЛУБОЙ ЛУНЫ

Был конец недели.

Воскресенье, перед понедельником, открывающим многочисленные праздники по

случаю приближения Нового года.

Вечер Воскресенья, плавно вливающегося в ночь.

Вечер двадцать четвертого декабря.

Сочельник… Католического Рождества!

И вот в такой вечер один очень привлекательный молодой человек попал в

хорошо знакомый ему дом к своей приятельнице. Попал туда по двум причинам:

во-первых, шел дождь, почти тропический, сплошной стеной, и надо было

куда-то срочно забежать, чтобы совсем не промокнуть. Такая вот погода

стояла в эту рождественскую ночь, не снег тебе шел, а дождь. Во-вторых,

молодой человек считал, он неотразим, и ему всегда будут рады.Об этом он и

думал, быстро взбегая по ступеням вверх, устремленный к двери на пятом

этаже.

Справедливо следует заметить, молодой человек действительно был хорош

собой: высокий, сто восемьдесят семь сантиметров, стройный, мужественный.

Одухотворенное, открытое лицо. Такими лицами обычно любуются на обложках

журналов. Когда он размышлял о себе в третьем лице, о, тогда непременно

видел себя романтическим героем.

Когда он оказался в квартире своей приятельницы, то открылось: там

собралась конкретная компания, по конкретному поводу.

Звучала «А nignt to remember»!

Ожидалось Рождество!

Незваные гости, как по заказу, валили в квартиру к приятельнице, и скоро

компания потеряла свои первоначальные четкие очертания и сделалась

совершенно разномастной, разнотелой… А последней каплей, вернее,

завершающей точкой, в ней явился как раз молодой человек.

Разношерстные гости, серпантином растянулись по комнате, выползли в

прихожую и кухню. Стараясь, по возможности, не сливаться во взрывоопасные

сочетания, а ведь, ничего нет более ужасного и таинственного, как соседство

несоединяемых. Да еще в такую ночь! Разность портила впечатление, но не

служила поводом для выхода в ночь, в дождь.

Пусть скучно было. Пусть скучно стало. Но… дождь за окном во всю стучал

по стеклу. И молодой человек смирился, здраво рассудив: в конце концов в

такую ночь обязательно должно произойти нечто, особенно для тех, кто сильно

такого желает..! Если не в начале, то хотя бы в конце.

Вероятно, кто-то захочет рассказать очень страшную историю, которая с ним

приключилась. А уж он послушает и посмеется над этим сочинением. Молодой

человек ни секунды не сомневался, что это будут глупые выдумки. Он верил

только тому, что видел.

В ожидании он просто пробежался по комнате взглядом, прислушался. И

обнаружил, проплыв по комнате и останавливаясь у окна, что разговоры были

интригующими.

— …говорю же, нет. не читал. смотрел по телевизору. Нет… совершено

серьезно, у них, да нет… просто ночь с двадцать четвертого на двадцать

пятое, самый он — Сочельник… Считается еще ночью голубой луны.

— Никаких приколов! Хочешь сигарету приложу. хочешь? Поверишь..! Луна

приобретает голубоватый отсвет и всех шизиков… просто выворачивает.

— Нутром наружу!

— Да не смешно. Здесь все сложнее. Но мне лично забавно то, что подходит

самое время нарваться на таких… и… оборотней…?

«И действительно, забавно!» — согласился молодой человек и…

И споткнулся взглядом о Нее.

Кто-то из гостей прибавил звук.

«Anthem» зазвучал.

Она словно спиной учуяла, как молодой человек на нее смотрит, резко

повернулась к нему. Посмотрела на… него.

Глаза у нее были раскосые. Как-будто запад встретился с востоком.

Пепел от сигареты, зажатой между зубами, сыпался на платье цвета сажи.

Рядом с ней, на диване, блондин с глуповатой улыбкой, баловался с торшером.

То делал свет ярче, то приглушал его, сводя освещение на ней. Комната то

вплывала в светлую полосу, то падала в темноту.

Темнота.

Молодой человек подумал: то как она смотрит на него ему знакомо.

Определенно, он уже видел и такой взгляд и такие глаза.

Свет.

Она некрасиво приподняла верхнюю губу, обнажились желтоватые зубы, с

коричневым пятнышком на одном из передних.

«Ха! Да она курит верно как сапожник!» — заключил он и брезгливо сморщился.

Он не любит курящих незнакомок. Часы простучали половину двенадцатого.

Обрывки разговора прошелестели по комнате. Мимо молодого человека прошла к

выходу пара.

— … в чем там принцип? — спросил один из голосов.

А другой ему ответил:

— Не знаю точно, но какое-то предположение о стыке измерений и миров. И

множественности тел. Нечто находящееся внутри и снаружи выплывает на

поверхность, сливаясь, содержание перетекает в образ и…

— … начинается очень веселая история в фильме, ужастик, книга и…

— … и у кого-то настоящее.

— Как торжественно!

Тени плясали по стене. Блондин вновь приглушил свет.

— Какая-то часть от нас вероятно живет в другом измерении.

— А некоторые даже в другом теле.

голоса продолжали переговариваться. Молодой человек отметил, что в этом

году вместо рождественской истории выходила какая-то лунная муть.

Но на всякий случай, ах, этот всякий случай, выглянул в окно. И понимающе

улыбнулся. Ну, конечно, едва ли можно сегодня ожидать появления вообще…

луны.

Небо затянуто тучами.

Кругом темь.

Только тусклый свет фонарей.

Какая тут луна!?

Он покачал своей темноволосой головой и повернулся в сторону платья цвета

сажи.

Свет погас.

А платье цвета сажи вместе со своей хозяйкой ускользнуло из виду.

Молодой человек заскользил вдоль стеллажей с книгами и выбрал весьма

удобный наблюдательный пост. Зажегся свет. Яркий корешок, белый по черному,

над головой молодого человека предупреждал: «В назидание любопытствующим»,

название книги.

Никакой луны не проецировалось, молодой человек время от времени

посматривал в окно, становилось очень уж тоскливо. Поэтому он, не найдя

ничего лучшего, направил все внимание на обладательницу восточных глаз. И

платья цвета сажи.

Она, ну, она никак его не выделяла. Вела себя так, словно присутствует и не

здесь, вовсе, а где-то там… в ином измерении.

Молодой человек? Он таращился на нее, подсматривал исподтишка, откровенно

зевая, делая вид, что больше занят своей прической, когда ему начинало

думаться, что и она тоже смотрит за ним. И мучился. Она казалась ему

неуловимо на кого-то похожа.

За полчаса, в ожидании обещанной луны, он успел разглядеть, или ему только

привиделось, за ней некоторые странные и неприятные явления.

С половины двенадцатого до без двадцати он увидел: ее улыбка скорее…

оскал. К без десяти двенадцать: она временами принюхивается, раздувая

крылья носа, провожая таким образом проходящих мимо. А когда ей вздумалось

опереться о стол, то пальцы как по приказу подобрались под ладонь. Как у

кошки. когда же у нее зачесалась щека, то она поднесла сложенную ладонь в

кулак к губам, собралась облизать?! Молодой человек так и подумал. Но

«платье цвета сажи», угадав его мысли, так выходило, остановилось.

Когда время совсем перевалило за полночь, а молодому человеку и надоедать

стало порядком это это безынтересное подглядывание, она же не превращалась

ни в кого, тут он поймал ее неподвижный взгляд на своем лице.

Взгляд застывшего на века стекла.

Глаза цвета разбавленного изумруда исследовали его.

— Эй! — с пронзительной хрипотцой в голосе обратилась она. — Что ты все

время меня разглядываешь?!

Молодой человек только повел плечом, как настоящий герой из кино.

И, не краснея, соврал.

— Ты что-то придумываешь! Я просто стою себе… смотрю… по сторонам,

— он повел рукой, — жду,… когда появится голубая луна.

— Ах вот как! И опять не понял…!? — негромко сказала она, а громче

добавила другое.

— Ну…!

«Ну» прозвучало зловеще, молодой человек решил: еще секунда и… она бы

зашипела, зарычала. А уж как развернулась и пошла. Просто хвост трубой!

И промелькнула неясная тень? От хвоста?

«Чур меня!» — детской фразой отмахнулся от видений молодой человек и

списал подобное явление на счет кофе с коньяком.

Какой-то шутник из гостей опять выключил свет. Странно, но комната

отчетливо просматривалась, словно включился таинственный ночник. Люди,

предметы отчетливо высвечивались, а затем очертания их стали расплываться.

Молодой человек поискал глазами новую незнакомку, горя желанием узреть ее в

свете подобного загадочного освещения, но к огромному огорчению успел

увидеть лишь ее ускользающий темный… цвета сажи… хвост?..

Брр! Он собрался лениво вздохнуть, как неожиданно, скорее всего под

влиянием странного света, почувствовал, как кровь заиграла в жилах. Ощутив

себя воином, он резко рванул вперед. За ускользнувшим… хвостом.Сжимая в

руке стакан, принимающий образ клинка, он ринулся в дверной проем.

— О! Смотрите! Луна! Голубая! — достиг его спины резкий возглас, полный

возбуждения и дрожащий от страха.

Следовало возвратиться, но ноги молодого человека несли его в направлении

лестничной площадки, мимо проплывающих квартир?… Или не совсем уже

квартир, а каких-то проемов в стене. Выбежав на площадку, он… растерялся.

И было от чего!

Залитые полупрозрачным голубоватым светом ступени какого-то храма, сбегая

вниз, терялись в зарослях. В его руке, вместо обычного стакана, блестел

широким лезвием клинок, волосы молодого человека длинными прядями

развевались на ветру. Он сделал шаг вперед, заметив вместо итальянской

туфли грубо сшитый сапог, и выскользнул из полосы лунного света. И оказался

таким, как всегда: туфли, костюм.

Снизу послышался шорох. Молодой человек глянул туда.

Незнакомка, спустившаяся сюда раньше него, зло щурилась в его сторону

изумрудными глазами. Она оскалилась, и стриженные, желто-коричневые волосы

у нее на голове встали дыбом.Выбросив в его сторону согнутую руку и

качнувшись корпусом, попала в полосу голубоватого света.

Здоровая, мохнатая, когтистая лапа серого цвета промелькнула у него перед

самым носом. Молодой человек, ужаснувшись перемене, чувствуя в руке опять

рукоять клинка и уловив краем глаза здоровенный клык и длиннющий ус на

половине лица незнакомки, попятился.

Пока он пытался быстро обдумать что следует предпринять… сверху…

обрушился поток визга, крика и топот ног. Он успел прильнуть к стене,

покрытой вырезанными прямо в камне фигурами огромных кошек, пропуская мимо

себя скопления обезьян.

Часть из них, видимо, была гостями, что-то знакомое мелькнуло в полосках

света.

Незнакомка повернулась на визг, полностью войдя в поле света: огромная пума

с серовато-синеватым оттенком цвета сажи с рычанием сделал ложный выпад в

сторону обезьян. Те, истерично визжа, кинулась камнем вниз.

Молодой человек, забывшись, разглядывал сбегающих сверху коз, обезьян,

пищащих полуодетых танцовщиц, звенящих браслетами, дервишей в разорванных

халатах, воинов, одетых в цвета серого и синего, как шерсть самой пумы,

которые гнали эту разношерстную толпу, и совсем выпустил из внимания саму

большую кошку.

А уже посыпались камни. Откуда-то сверху.

Густой завесой хлынул дождь.

Воин, которым был молодой человек, приготовился развернуться и вернуться

наверх, за нужной ему вещью. А что это, кстати, должна быть за вещь?

Молодой человек удивленно вскинул брови вверх: «Забыл! Я забыл, о проклятый

Сутт, опять забыл, зачем сюда шел!» Он задумался и приготовился вспомнить,

как что-то темное, тяжелое, огромной массой навалилось сверху.

Все! Через минуту он лежал опрокинутым на ступени храма, а сверху на нем

сидела пума.

С прижатыми ушами, полуприщуренными глазами и оскаленной пастью с длинными

клыками желтоватого цвета, с коричневым пятнышком на одном. Они блестели

бритвой в полутьме.

«Надеюсь, в этот раз мне повезет больше и я сумею перехитрить Сохтар и

забрать из храма… о, что же я должен забрать?» — в который уже раз за

последнее столетие. И закрыл глаза.

«Ну, если и в этот раз он окажется таким занудой, который совершенно ничего

не помнит, оооррраааа-аар, не знаю как я поступлю. Закусить на сей раз

особенно нечем, ооохрххрр! Так, на раз куснуть!» — определила та, чье имя

было Сохтар, ощупывая воина лапой.

«Клянусь, великий Хет, никогда больше…» — начал воин свою мольбу, а

молодой человек за него закончил.

— …никогда больше не буду выходить в этот день из дома, понапрасну

любопытствовать, забывать важное и хранить оруж…, — и, молодой человек

очнулся.

Он задремал на краешке дивана. И синеватый свет торшера струился ему прямо

в глаза. Молодой человек старательно прошелся по себе руками, утвердительно

кивнул головой. Все было на месте. Расправив плечи, он потянулся за

чашечкой чая, а возможно, и кофе и здесь… Когда он почти успокоился и

беззаботно принялся подшучивать сам над собой, почуял что-то неладное.

Молчаливая тишина повисла в комнате. Внутри неприятно похолодело, невидимый

кусочек желудка превращался в ледышку. Т он услышал:

— Смотрите! Луна! И действительно голубая! — голос принадлежал его

приятельнице. — Страшно интересно!..

Чашка с чаем в его руке дрогнула.

Он отвернулся от окна к двери. В дверном проеме промелькнуло несколько

обезьян и проползла огромная змея. Послышался звон браслетов и шелест

листьев. Ветер просвистел. Досадливо морщась, он, закрыв глаза, услышал

совсем рядом знакомое рычание и обжигающее горячее дыхание.

— Что я мог забыть в этом чертовом храме, — скрежеща зубами, заговорил

он, — что каждый раз, в этот день, мне приходится возвращаться туда..!

А луна цвета утреннего неба и хорошей погоды маячила в проеме окна. Тихо

шел снег.

One Reply to “СВЕТ ГОЛУБОЙ ЛУНЫ”

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *