СКРИПКА ПИКАССО

Кубиками,

* углами

Музыка запекалась.

В тесной музейной раме

Звуков нарушилась связь.

Кто-то играл на скрипке

И не вложил в футляр.

Брошенную улыбку

Вдруг оборвал удар,

Время расплющило в звуке

Темно-коричневый фон,

Тщетно пытаются руки

Нужный найти камертон.

*   *   *

Не ревнуй меня к прошлому лету,

И к остывшим ночам не ревнуй.

Не ищи роковые приметы

В переливчатой музыке струй.

Я с тобою не буду лукавить,

Колдовской ворожить травой,

Просто я появилась в мае,

Чтобы маялся ты со мной.

*   *   *

Конец зимы с весенним первым днем

Не совпадает.

* Где-то в послезимье

Еще снега и только снятся ливни,

Апрельский лед трещит под каблуком.

Движенье ощущается в слоях

Воздушного, душистого пространства.

Ведь предвесенью чуждо постоянство,

Оно рождалось на семи ветрах.

Но вот уже меняются черты

Деревьев, тротуаров, лиц и улиц,

Они как-будто к солнцу повернулись,

Что растопило студень высоты.

Еще снега, нет зелени в лесах,

Но люди разноцветили одежды,

Они уже совсем не те, как прежде,

В своих надеждах, мыслях и мечтах.

*   *   *

Когда мне тесно, я ломаю двери,

Пустыню улиц за собой вожу,

Из чьих-то судеб, ставших вдруг потерей,

Без стука и обиды ухожу.

Не обивая старые пороги,

И лица раздвигаю, чтоб пройти

К ветрам из комфортабельной берлоги…

Из Века в Вечность есть еще пути.

*   *   *

Язычница! Каким богам клялась?

То ветру поклонялась, то дорогам…

Огню была верна, и эта страсть

Спасла от бед, намеченных острогом.

*

Кто видел стены только у домов,

Счастливым был, не замыкался всуе,

Меня ж терзали стены тесных слов,

И города знакомых лиц и улиц.

*

Огонь пылает, стены не спасут,

Дороги не сдержать, не свиснуть ветер,

Так и меня держать — напрасный труд,

Была и нет. Лишь это вам ответит.

*

Как заключали дерзкую меня,

в отмеченное стенами пространство,

Моей душе не выдержать и дня

Унылого, глухого постоянства.

*   *   *

Мы такого холодного мая

Не встречали уже столько лет.

Ветры с севера продувают

Тонкий плащ, утепленный жилет.

Ветры с севера над листвою

Колобродят, срывая наряд,

То завьюжною дохнут зимою,

То осенним дождем голосят.

И идет листопад зеленый,

Не успевший созреть до конца,

Полувзрослый, полувлюбленный…

На асфальте лежат сердца.

*   *   *

В келейной тишине аллей

Есть святость залов углубленных.

Стволов короны держат кроны

И свод туманов и огней

В келейной тишине аллей.

Немногословная листва

В дыханьи ветра оживает,

Не нарушая торжества,

Немногословна, как листва.

*   *   *

Утро колыхнется первым снегом,

Улицами осени пройдет

Солнце, перемешанное с небом,

Ослепив собою стекол лед.

*

А сентябрь, как музыка шальная,

Брызнув разноцветьем на бегу,

Оборвется резко, оставляя

След подошв на раненом снегу.

*

И застигнув в окнах удивленье,

Сотканный холодно тишиной,

Снег мелькнет в сознанье белой тенью,

И повеет долгою зимой.

*   *   *

Мы в трамвайные двери,

как в вакантную жизнь,

на пределе истерик

обрываемся вниз.

Вниз по лестнице злости,

что в душе пролегла,

кем-то сделанный мостик

от добра и до зла.

Как мне хочется чуда,

я сжигаю мосты,

пропадают минуты

добровольно чисты.

Безвозмездная взятка

оскорбительна вдруг.

И как дня отпечатки

стынул лица вокруг.

*   *   *

Пришел

незванный,

нелюбимый…

Промолвил что-то

невпопад,

как-будто занавесил дымом

мой ясный день и чистый взгляд…

Нелепо как-то повернулся,

задев вечернюю зарю…

И вдруг

потерей обернулся,

как день весенний

февралю.

*   *   *

Дорога без следов

* остыла

и умерла.

Дождей размывчатая сила

шаги с обочин унесла.

Покрылась вся земля

* ветрами,

предзимним сном.

И небо встало между нами

пустым окном.

*   *   *

Счастье ищешь?

* Приемлешь дождь!

Очень частые здесь дожди.

Твои губы и тело — ложь,

У обочины подожди.

Подойду, излучая свет,

Черной ночью, как день бела,

Слишком много холодных лет

Твоего я тепла ждала.

Как студеной воды стакан,

Ты пригубишь мое чело.

На похмелье от счастья зван,

Что скрываешь,

*  добро иль зло?

В глубине меж ветвей и рук,

В необъятной чаще души,

Алой точкой теплится стук,

Хрупким маятников шуршит.

Как ни странно, но наши тела,

Знают больше о нас с тобой.

Черной тайной их ночь свела

И омыл золотой прибой.

Словно звезды, меркли слова,

Незначителен стал их звук,

Только терпко пахла трава,

Извиваясь в изломах рук.

И стекали слезы с небес

Прямо в чащу ночной тишины…

А потом долго снился лес,

И преследовал вкус вины.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *