ЭКЗАМЕН НА СООБРАЗИТЕЛЬНОСТЬ

Я сидел в баре, уныло потягивал колу (на виски денег уже не было) и

перелистывал местную газету. Уже месяц этот бар был моим пристанищем — с

тех пор, как я лишился лицензии. Раньше у меня здесь был кредит, но вот уже

неделю приходилось выкладывать наличные — бармен получил на этот счет

строгие указания хозяина, которому какая-то сволочь донесла, что я сейчас на

мели.

Сейчас я просматривал колонку объявлений в надежде найти какую-нибудь

непыльную работенку. Но все было как обычно: никому не требовался смышленый

головастый парень, готовый взяться за не совсем чистую работу. Совсем

расстроившись, я уж было решил выкинуть газету, как вдруг мое внимание

привлекло броское объявление в рамке: «Частной фирме требуются охранники».

Стоял адрес и время собеседования. Причем текст был напечатан почему-то в

колонке брачных объявлений, куда я вообще никогда не заглядываю.

Я посмотрел на часы: до указанного времени оставалось еще полчаса. Следовало

поторопиться: на такси у меня не было денег, а машину еще две недели назад

забрали за долги.

Офис фирмы располагался на седьмом этаже высотки, стоявшей неподалеку от

вокзала. Внизу был шикарный ресторан, остальную площадь занимали самые

разнообразные конторы. Два этажа были отданы редакции «Флоридских новостей»

— той самой газетенки, где я вычитал объявление.

В приемной сидело пять человек. Каждый заходил в кабинет, когда над дверью

зажигалась лампочка, и выходили, видимо, в другие двери, так как назад уже

не появлялись.

Ждать пришлось минут сорок. Я попытался заговорить с двумя парнями в

соседних креслах, но они сидели как истуканы, глядя перед собой и не

откликаясь на мои попытки. За мной никто не занял — выходило так, что только

эта пятерка и я крайне нуждаются в работе.

Войдя в кабинет после сигнала, я снял шляпу и приготовил самую ослепительную

из своих улыбок, но сидевшая за столом рыжеволосая красавица подняла на меня

глаза-ледышки и знаком пригласила сесть.

Я опустился на стоявший перед столом колченогий стул и раскрыл было рот, но

красотка меня опередила, сухо и монотонно принявшись читать по бумашке:

— Фреш, Ирвин Генри, 38 лет. Уволен из полиции два года назад за

оскорбление заместителя начальника.

— Ну, положим… — начал было я, но рыжая меня перебила снова:

— Вы были пьяны и ввалились к нему в кабинет, когда он занимался с

финансовыми документами. После безобразного скандала вы схватили лежавший

перед ним штамп «Оплачено» и отпечатали у него на лысине. После чего собрали

вещички и ушли, хлопнув дверью.

Я кисло улыбнулся: мне не очень понравилась осведомленность этой Марты Ширер

(так было написано на табличке, стоявшей у нее на столе: «Марта Ширер,

генеральный менеджер»).

— Он сам был виноват: нечего клеиться к Люси, — пробормотал я, чтобы

сказать хоть что-то.

— Далее вы работали частным детективом, не брезгуя самыми грязными

делишками, — так же сухо и монотонно продолжила чтение госпожа генеральный

менеджер. — Лицензия была отобрана месяц назад, когда вы умудрились в

присутствии двух свидетелей переспать с женой клиента, за которой обязаны

были следить, что позволило ей обвинить вас в изнасиловании. Лишь

изворотливость вашего адвоката спасла вас от тюрьмы, но отправила в долговую

яму. Сейчас ваше имущество описано, машина отобрана за долги, на банковском

счету — 8 долларов 75 центов.

— Ну все, достаточно! — пылая праведным гневом, я резко поднялся. — Чтобы

я еще и выслушивал…

— Вы нам подходите, — заявила рыжая. — Но чтобы получить работу в фирме,

должны будете кое-что сделать.

Я снова уселся и с независимым видом вытащил сигарету из мятой пачки.

— И что же?

— Сейчас в ресторане внизу происходит торжество по поводу дня рождения

некоего Хуана Веласко, племянника Хулио-Рамона Веласко, — она сделала паузу

и выжидательно уставилась на меня.

Я пренебрежительно фыркнул.

— Знаю я этого подонка, и дядюшку его знаю.

— Очень хорошо, — она кивнула. — Так вот. Дядюшка с минуты на минуту

будет в ресторане, а через полчаса вы должны привести его ко мне в кабинет.

И никакой стрельбы! Время пошло, Ирвин.

Она уткнулась в бумаги на столе. Я шумно вздохнул и поднялся.

— Очень вас попрошу не называть меня Ирвин. Мое имя — Генри.

— Хорошо, Ирвин, — она на мгновение подняла голову. Я заметил в ее глазах

усмешку, но отреагировать смог, только громко хлопнув дверью.

Я немного постоял в коридоре, наливаясь веселой яростью. В таком состоянии

меня всегда озаряли свежие идеи. «Ну и хулио с тобой, сука рыжая! Будет тебе

твой Рамон Веласко на блюдечке с голубой каемочкой!»

Хулио-Рамона я отлично знал: редкостный мерзавец и подонок. Контролировал

торговлю наркотиками и живым товаром в Латинском квартале Майами. Отец у

него был эквадорец, мать — кубинка. А вот сынок у них получился довольно

неказистый: ростом чуть выше пяти футов, кривоногий, длинноносый. Длинные

сальные волосы собирал в пучок на затылке. При нем всегда было от четырех до

восьми громил с «узи» и «ингремами».

Веселая ярость была сейчас моей путеводной звездой. Я не сомневался, что

выполню задание и утру нос этой рыжей задаваке.

Спустившись вниз на грузовом лифте, я прихватил на кухне белую куртку

официанта и решительно вошел в ресторан. Длинный зал был уставлен столами

для фуршета, расположенными буквой «П». Гости размещались снаружи, внутри

сновали официанты. Там же расхаживал сейчас и мой фигурант в сопровождении

четырех амбалов в черных очках. Хулио-Рамон обожал курить огромные кубинские

сигары длиной чуть не полметра. Сейчас у него во рту дымилась одна такая

сигара; громилы располагались рядом, выстроившись правильным боевым каре.

Я решительно направился к ним, прихватив по дороге два пышных торта со

взбитыми сливками и кремом. Видимо, моя фигура не вызвала подозрения у

охраны, так как они дали мне подойти совсем близко.

Резко взмахнув руками, я залепил тортами физиономии двух передних

охранников. Те остановились. В них тут же с деревянным стуком врезались двое

задних, поскольку расстояние составило шага два между передней и задней

линией обороны. Мой дорогой Хулио-Рамон по инерции продолжал движение и

оказался на шаг впереди своей временно впавшей в ступор охраны.

Для него у меня было припасено ведерко со льдом и бутылка шампанского.

Нахлобучив ведерко ему на голову, я разбил бутылку о днище ведерка. Когда

тело гангстера стало оседать, я подхватил его одной рукой за шиворот, второй

— за пояс и что было духу припустился на кухню, вопя во все горло: «Пожар!

Пожар!» и сшибая головой в ведерке всех и вся на своем пути.

Моя уловка сработала отлично: во всеобщей неразберихе я смог добраться до

конторы мадам Ширер практически без помех.

Когда я сгрузил тело Хулио-Рамона на пол у нее в кабинете, рыжая и глазом не

моргнула, только кивнула и сказала, что я могу считать себя принятым на

работу.

— А с этим-то что делать? — я ткнул ногой в начавшего шевелиться Веласко.

— Что хотите, — Марта Ширер безразлично пожала плечами. — Он был только

поводом проверить вашу изобретательность.

— Когда прикажете приступать к работе, мэм?

— Завтра с утра. — Она подняла голову, посмотрела на меня и отчеканила,

выделяя каждое слово: — Не называйте меня «мэм»!

— Слушаюсь… мэм. — Я прищелкнул каблуками и едва успел выскочить в

коридор, волоча за собой брыкающегося Хулио: дама начала вставать из-за

своего стола, явно намереваясь метнуть в меня стулом.

Оказавшись за дверями, я коротко хохотнул — это была моя небольшая месть за

Ирвина (терпеть не могу это имя — дернул же черт мою маман обозвать им меня,

— даже представляюсь всегда и везде — И.Генри Фреш). Кроме того теперь я

знаю, как называть своего нового босса.

Хулио-Роман попытался встать. Я взял его за шиворот и стукнул ведром на его

голове об стену. Он снова обмер. Теперь мне предстояло вернуть его охране

и сохранить при этом инкогнито.

Тут меня снова осенило: рыжие всегда на меня действуют магически.

Я быстро связал руки коротышки его же ремнем, спустил с него штаны, вытащил

из кармана его любимую огромную сигару и слегка потряс метиса, чтобы

привести его в чувства. Когда он слабо застонал, я принялся водить сигарой

по его волосатым ягодицам, жарко шепча под ведро:

— Ты меня просто заводишь. Так заводишь, что не могу удержаться…

Коротышка пискнул и заорал благим матом, суча ногами. Я перебросил его через

стоящее около лифта кресло и нажал кнопку вызова, продолжая нашептывать ему

всякие пошлости.

Когда подошла кабина, и створки отворились, я выругался, забросил коротышку в

лифт и нажал кнопку первого этажа. Потом не спеша спустился по лестнице и

вышел через черный ход.

… Когда на следующее утро я пришел на свое новое место работы, мне сразу

бросился в глаза аршинный заголовок в газете, лежавшей на столике перед

кабинетом рыжего менеджера и сложенный так, чтобы было видно передовицу:

«Известный бизнесмен подвергся дерзкому нападению сексуального маньяка!»

Далее сообщалось, что меценат и воротила Хулио-Рамон Веласко лишь чудом

избежал насилия — видимо, маньяка кто-то спугнул. А отмороженные уши и

кончик носа — совсем пустяк, не стоящий даже обсуждения. В конце заметки

господин Веласко объявлял о вознаграждении в сто тысяч долларов за любую

информацию о напавшем на него маньяке.

Дочитав статью, я хмыкнул и почесал кончик носа. В моей голове уже роились

планы получения этой премии, но самое главное — я нашел работу. А укрощать

ядовитых рыжих красавиц всегда было моим хобби.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *