* * *

Сквозь горизонта узенькое горло

струился день, наполненный теплом

и запахами улиц предрассветных.

Струился день, и сон, стекая с окон,

впадал в туман, тяжелый и прохладный,

что оседал на влажную дорогу,

шаги стирая и подолы платьев.

Казалось, в воздухе движенье легких

и невесомых тел, зачем им ноги?

они летели, не касаясь пыли,

к земле прибитой чьими-то следами.

И у домом, где все ворчали двери,

подножье еле-еле проступало.

Так мы живем, порой без основанья,

не меряя шаги, что опадают,

как листья в предвечерней тишине,

и не пытаясь быстрый день итожить,

зачем на мелочь тратить свое сердце,

когда года нам обещают вечность.

Но все быстрей круговорот рассветов

сменяя ночь, зарницы полыхают,

и в их огне то угасает лето,

то осень, облетая, застывает.

И, провожая год, у мертвой елки,

еще один бездарный год оплакав,

мы с ужасов вдруг ощущаем время

и бесполезность собственных желаний.

*   *   *

Примеряешь день на себя,

Будто день — это новое платье,

Тесноватое, как объятья,

Когда веруешь, не любя.

И шагами, запутав дела

В бесконечное слово — работа,

Отмеряешь себе заботы

На границе добра и зла.

А к концу, подведя итоги,

Отлетевших в года минут,

Очищаешь следы от дороги,

И от взглядов, что встречи ждут.

*   *   *

Пустыня!

Этот город-крест,

И улицы его — буруны,

И долгий путь…

А ближний лес

Ветвей натягивает струны.

Здесь люди — только миражи,

Их речь — дыханье злого ветра.

В песок, просачиваясь, жизнь,

Стирает улиц километры.

Пустыня…

Тянутся дома…

Смеются в них. или рыдают?

Тревоги, будней кутерьма,

Не прикоснись!

* Мираж растает.

И снова пусто, только путь

И нескончаемая дума…

Сойти с дороги и свернуть

В ближайший сквер, в прохладный сумрак.

Но это морок, а не шанс

на всепрощенье и спасенье.

Пустыня, вызревая в нас,

Страшит своим опустошеньем.

*   *   *

Здесь знойное лето раскинуло

* солнечный стан

И над головой вырастает слепой дождь,

Как будто открыт

* серебристый, летящий кран

И длинный струи сверкают

* как быстрый нож.

От пыльный дорог,

* поднимаясь, летят слова.

В случайных касаньях

* рождается голос и взгляд.

А в полдень все чаще

* болит от любви голова.

И я одеваю веселый

* и дерзкий наряд.

*   *   *

Зелье солнечного дня

С перехлестом птичьих крыльев,

Что срезают лик огня;

С ветром вербным, с теплой пылью.

*

С переулками шагов,

Где дожди блуждают часто,

Взоры окон безучастно

Поглощают шорох слов.

*

Зелье солнечного дня

С терпкой горечью дороги;

Старых улиц западня,

Знобкий холодок тревоги.

*

Перекрестки странных встреч,

Росчерк судеб, озаренье,

И внезапное волненье,

Что не в силах уберечь.

*

Зелье солнечного дня

Выпиваю без остатка,

Обжигаясь горько-сладким,

И опять хочу огня.

*   *   *

Берега уплывают,

* и в волнах кончается лес,

И скалистые сопки

* летуче вздымают плечами,

В самом центре Амура

* сиреневый омут небес

Достает облаками

* припавшие к ветру причалы.

И зеркально лучист след реки на горячем весле,

И волна за кормой убегает,

* белея порезом,

И связует нас нить, что от неба

* струится к земле,

И дрожит паутинкой меж городом,

* солнцем и лесом.

За песчаной грядой исчезают,

* желтея, следы,

Там не слышно дорог, там

* таежные запахи хвои,

Там в ладонях полян

* ясноглазы лесные цветы

И от тихой травы веет терпким

* манящим покоем.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *