СТРАННАЯ ЖЕНЩИНА

— Накануне поездки в город, — рассказывала баба Настя соседке, — вся душа

выболела: как там Ниночка с Вовочкой? Наверное, без денег, без пищи, голодны…

Ведь время-то нынче какое сложное: то зарплату не выдают подолгу, то вовсе с

работы предложат уйти либо в отпуск, либо прямо за ворота. А я по натуре

женщина жалостливая. Мне их жаль. Ниночка — моя крестница, а Вовочка ее муж.

У них есть любимая собака Бобик.

И вот сегодня съездила к ним. Кроме продуктов для них и Бобика, угощать взяла

конфет с пенсии и наметила даже дать денег для поддержки жизненного тонуса, ну

хотя бы тысяч пятьдесят (это одна шестая моей пенсии), все ж подмога будет,

но…

Разворот получился…

Кусочек парного мяса, предназначенного на котлеты, и всмятку яйца, обожаемые

Вовочкой и Ниночкой, украдкой отдала Бобику. Ибо Бобик всем своим существом

подчеркивал, что он голодный, как волк. А на десерт Бобику дала пару конфет,

а остальные конфеты потихоньку обратно в сумку сложила. Правда, продукты

оставила, но денег им тоже не оставила, даже не предложила.

— А почему? — уточнила соседка.

— Была удручена увиденной картиной: весь стол заставлен пустыми бутылками и

объедками. Они в загуле. У них приятели, словно алкоголики: после изрядно

выпитого, один — молодой человек лет тридцати пяти, ровесник Вовочки и

Ниночки, — лежал брюхом вверх полураздетым поперек развернутого дивана.

Грудь его, покрытую черным волосом, обдувал свежий ветерок из балконной двери.

Конец августа, а день жаркий; другая — худенькая, стройная его подруга,

прикрыв темными очками подбитые глаза, стояла с двумя приятелями у выхода,

чтобы отправиться за новой порцией спиртного. Покачиваясь, вяло нараспев

промолвила:

— Ну-у-у, мы пошли…

Ниночка тоже еле шевелила языком. А чтоб я не глазела на ее гостей, она с

заговорщицким видом пригласила меня на кухню. Встала спиной к двери,

привалившись к стене, и, подмигнув мне левым глазом, достала из укромного

места у пышной груди пятидесятитысячную купюру и шепотом произнесла:

— Это я от них спрятала про запас. Мы тут сколымнули. — Потрясла голубоватой

бумажкой в воздухе и убрала на прежнее место, прежде оглянувшись на дверь.

Тут и Вовочка объявился из другой комнаты с опухшим небритым лицом. Вовочка

высокий, чернявый.

— О-о-о! Какие люди! Баба Настя! — широко улыбаясь, шел ко мне Вовочка с

раскрытыми для объятия руками.

— А что ж за праздник-то отмечаете? — сухо спросила я и пожурила как

следует. Тогда он твердо пообещал исправиться.

— Все. Все, баба Насть, не пью! Слово даю. Уже решено поставить точку.

Послезавтра выхожу на работу! А как же иначе?! — развел он руками.

Глубоко вздохнув, баба Настя продолжила рассказ:

— Увидев все это, мне стало не по себе, в жар бросило. Тут и решила я, что

они не голодны, им весело живется и денег под вино стало жаль, ведь пенсия

небольшая, а хотела поделиться. Да и уехала, не оставив денег, а конфетами

только Бобика угостила… Странная я женщина!..

28.08.96.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *