АЛЬФОН И ЕГО ДРУЗЬЯ

*

Все эти приключения чистая правда, только изменены некоторые имена и фамилии.

*   *   *

Нас в семье, у мамы и папы, было двое. Я и мой старший брат Вадим. Вадим

всегда был и есть более серьезный и самостоятельный. А я был, если не говорить

нецензурным словом, чем-то наподобие распутного, любителя выпить, и всегда

находил на свою задницу приключения. Старший брат и надоумил меня написать о

своих приключениях.

Зовут меня Олег, но почему-то родители звали меня Аликом. Называли меня так

же многие друзья и подруги. А один парень прозвал меня Альфоном. Так это

прозвище и закрепилось за мной до сих пор.

*   *   *

В детстве мы зимой играли в хоккей, а летом в футбол. В промежутках между

этими увлечениями, так как делать было нечего, выпивали. С девчонками в то

время мы как-то не очень водились. Собирались небольшой группой в Петровском

сквере. И когда кто-нибудь доставал деньги, то покупали бутылку.

Была зима.

Чаще всего наша группа состояла из трех человек. Моих друзей звали Леня и

Слава. Как-то раз подошел к нам Серега и говорит: «Ребята, пойдем по

сексологам». «А это что еще такое? С чем его едят?» — проговорил Леня.

«Слово-то какое придумал» — сказал я.

— Да есть одно общежитие, там душ. Голых женщин посмотрим.

В то время я много раз слышал, как ребята от десяти до четырнадцати лет (нам

было по 13) рассказывали про свои похождения в разные бани, туалеты. Ну чего

греха таить, нам тоже захотелось посмотреть, да и, как всегда, делать было

нечего.

«Пошли» — согласились ребята.

В пути Сергей напевал песню: «Я очень, очень, очень сексуально озабочен».

Подходя к общежитию медицинского института, я, Леня и Слава смеялись, шутили,

не принимая все это всерьез. Серега злился на нас, постоянно предупреждал,

чтоб мы замолчали.

— Все, пришли, здесь, — тихо сказал Сергей.

Перед нами внизу оказалась железная решетка. «Ее надо поднять, а там окно»

— прошептал Сергей. Мы приблизились вплотную к решетке, и, вот тебе на, там

внизу, согнувшись, стоял мужчина. Глядя в окно, он усердно онанировал, так,

что даже не заметил подошедших. Самый сильный, самый смелый и наглый среди

нас, Леня, заорал на него: «А ну убирайся отсюда, ананюга!»

Мужик резко отдернул от окна испуганное, с открытым ртом, лицо. Какое-то время

(секунды три) мы молча смотрели друг на друга. Затем он с быстротой кошки

выпрыгнул из ямы, успев на ходу с силой приподнять решетку, которая с грохотом

вернулась на свое место, и побежал в темноту. Несмотря на немолодой возраст

(лет, этак, пятьдесят), его спринтерскому бегу можно было позавидовать.

Довольные собой, что прогнали мужика-онаниста, один за другим, предвкушая

увидеть интересное, мы медленно стали слазить вниз. Но то, что мы там увидели,

было не очень интересным (по крайней мере, для нас) зрелищем. В душе

преспокойно купались мужчины.

— Пошел ты к черту со своим сексологом, — заорал Леня на Серегу.

— Тихо, тихо, ребята, — оправдывался Сергей, — я же не знал, что здесь

мужики.

— А какого хрена мужик смотрел на мужиков, да еще и дрочил? — спросил я.

— Да кто его знает, — ответил Слава. — Я слышал, что бывают мужики с

мужиками, а бабы с бабами.

Случай этот происходил в семидесятые годы. А тогда в нашем государстве, как

известно, не было ни проституток, ни гомосексуалистов. Во всяком случае,

такой была официальная пропаганда.

— Пошли домой, — Ленчик был недоволен.

— Да ладно, ребята, подождите, — старался загладить свою вину Сергей.

— Все равно домой еще рано, да и дома скукотища. Тут, неподалеку, еще одно

общежитие с душем есть.

— Опять с мужиками? — спросил я.

— Да нет, там специальный женский душ.

— Слушай, а откуда ты все это знаешь?

— Да я слышал от ребят одних.

Насчет ребят ему, конечно, никто не поверил, но пойти согласились.

*   *   *

В следующем общежитии на первом этаже было много окон.

— Во всех этих окнах души, — сказал нам Серега.

Переглянувшись, мы подошли к первому окну. Оно было закрашено, но кто-то

протер в нескольких местах краску, так, чтобы можно было подглядывать.

Прильнув к окнам, мы никого не увидели, лишь услышав шум воды да какое-то не

совсем приятное пение. А затем из-за перегородки вышла старая женщина с тазом.

— Будь ты проклят, козел, — окончательно разозлился Ленчик на Сергея.

— Убил у нас столько времени, — согласился я.

— Ребята, сюда, — позвал нас Славик, смотревший в другое окно.

Мы подбежали к нему и, толкая друг друга, уставились в открытую форточку.

Наконец-то мы увидели то, за чем пришли.

Несколько молодых девушек, переговариваясь и смеясь, стояли, сидели, ходили.

Кто мылился, кто обмывался; все они были совершенно обнаженными. Но долго

созерцать нам не пришлось; в толкотне кто-то задел головой форточную створку.

Девушки завизжали и выключили свет. Но одна женщина, самая старшая из них,

не стесняясь подошла вплотную к окошку, так, что мы разглядывали ее в упор.

«Девчонки, — обратилась она к подругам, — что вы их боитесь, да это

маленькие пацаны. Что, мальчики, голую женщину не видели?» «Не-а» — ответил

Славик. «Ну, раз не видели, смотрите» — с улыбкой сказала она.

Мы все замерли, не веря, что перед нами в двух шагах стоит в чем мать родила

молодая женщина. Остальным ее подружкам явно не хотелось показывать свои

прелести. «Вер, да закрой форточку» — кричали они ей. «Да пускай смотрят,

мне от этого хуже не станет. Ну, ребята, нравится?» — спросила она у нас.

«Да» — ответил Леонид.

Неожиданно Сергей просунул голову в форточку и произнес: «А подержаться

можно?» «Подержись за свои яйца, сынок» — из душевой послышался смех, а

Сергей стал изливать на нее потоки ругани.

В этот момент у меня возникла идея, может быть, не слишком умная, но

довольно-таки интересная. Незаметно наклонившись, я слепил снежок и запулил

им в голую тетку. Остальные последовали моему примеру. За окном послышался

шум и крик. Женщины матерились, визжали, посылали нас туда, откуда мы

появились. А у Ленчика возникла еще более «остроумная» мысль. Войдя в раж, он,

отступив на несколько метров, бросил в окно ледышку. Стекло разбилось

вдребезги, и мы, что было сил, бросились наутек.

После этого я и Славик больше не ходили по сексологам. Но с Ленькой и Серегой,

у которого, без сомнения, не все дома, позже произошел еще один случай.

*   *   *

Как-то зимним вечером, между спортивной площадкой и Петровским сквером, без

дела сидели Леня с Сергеем. Ленчик молча курил, думая о своем. Сергей напевал

что-то себе под нос. Вдруг по ступенькам из Петровского сквера спустились две

девушки. Так как было темно, девушки, пришедшие справить нужду, не заметили

ребят. Сергей сразу же напрягся, подался всем телом вперед и прошептал: «Да

они же ссут!»

— Ну и что? Пусть себе ссут, — ответил Ленчик.

Позже, вспоминая этот случай, Леня рассказывал мне, что не ожидал ничего

подобного. Сергей, вскочив с места, как сайгак помчался к девушкам. Девушки в

свою очередь, увидев, что вдруг, откуда ни возьмись, к ним несется какой-то

парень, поднялись, торопливо застегивая джинсы. Не знаю, успели бедные

девушки справить нужду или нет, но растерялись они капитально. Подбежав к ним,

Сергей схватил одну девушку, толком не застегнувшуюся и стал ее умолять:

«Давай вместе пописаем. Девочки, ну давайте же».

Не известно, что подумали девочки, но могу себе представить. А Ленчик,

раскрыв от удивления рот, не мог понять что это: идиотская шутка или все

всерьез (ведь надо же до такого додуматься)?

Прорвав тишину звонким голосом, одна из девушек громко закричала: «Вова, нас

здесь насилуют!»

Испугавшись, Сергей побежал вниз, в сторону своего дома; Леня за ним. Всю

дорогу до дома на Леню находил ужас. Нет, не потому, что его поймают, изобьют,

отведут в милицию, а потому, что его тоже могут принять за такого же

тронутого …страдальца. После этого случая никто из нас с Серегой не общался.

Мало ли что он еще сможет выкинуть. Да и неинтересно дружить с человеком, у

которого одно на уме.

*   *   *

В один из вечеров я встретил Женьку, своего хорошего знакомого. Мы с ним

вместе раньше работали. Женька предложил мне выпить, и я согласился. Погода

была хорошая, настроение прекрасное. Мы сидели на лавочке в Первомайском

сквере. Выпивали, разговаривали, вспоминая о разных случаях, происшедших с

нами на работе, курили. Позади нас, метрах в десяти, на другой лавочке, сидела

группа ребят.

— Эх, хорошо бы сейчас с девочками какими-нибудь познакомиться, — сказал

Женя.

— Да, странно, — ответил я, — обычно сюда заходят девушки, посидеть,

покурить, поболтать. А сегодня вообще никого нету.

И вдруг послышались голоса ребят: «Привет, Оля». Я развернулся посмотреть на

девушку, но никакой Оли там не увидел. «Послышалось, наверное», — подумал я.

Затем мы услышали: «Вер, а где ты была вчера вечером?»

«Все-таки там есть девчонка», — снова решил я; оборачиваюсь. Но Веры там не

оказалось. «Ну-у-у, я, видно, уже пьян». Но прошло немного времени и вновь

обращались, теперь к какой-то Свете.

Мы с Женькой недоумевали, явно велась беседа с какими-то девочками, но никаких

девчонок, кроме парней, мы не видели. Прислушавшись и приглядевшись получше,

мы поняли, что такой разговор вели меж собой эти друзья, и все они имели

женские имена.

Кто-то говорит про таких людей, что они больные, кто смеется над ними, кто не

обращает внимания, а кто и презирает их. С последними я столкнулся до армии.

*   *   *

Ребята предложили пойти бить гомосеков. Я не любитель драться, так, во всяком

случае, мне кажется, а тем более избивать вдесятером одного или двух

безобидных людей. Но из-за любопытства я все-таки согласился.

Сгустился зимний вечер. Группа собралась у нас где-то 10-12 человек. Почти

половина парней шли бить голубых впервые. Вожаком «команды» являлся Генка

Круглов. Парень высокий, широкоплечий.

— Так, нужна наживка, кто пойдет? — спросил Генка.

«Какая к черту еще наживка», — подумал я про себя. Все посмотрели на Вовку

Щеголева. Вовка был самый молодой из нас. «Почему опять я?» — завозмущался

он.

— Потому что ты симпатичный, голубые на тебя сразу клюнут, — сказал ему

Генка, — да и не впервой тебе, опыт уже есть.

— Ладно, только смотрите, быстрее бегите, если закричу, а то не дай бог, еще

изнасилуют.

Все засмеялись, пообещали, что не позволят сделать из него немальчика. «В

шесть сек будем» — пообещал Сашка Аристов, самый неуклюжий из нас.

Охота началась. В Первомайском сквере, куда мы пришли, кроме нас никого не

было. Изредка, туда-сюда проходили люди. Вовка пошел в засаду, в туалет. Мы

сгруппировались у летнего кинотеатра. Первые минут пятнадцать в туалет никто

не заходил. Ребята переговаривались между собой.

— Он, наверное, там уже задохнулся, — сказал Сашка про Вову.

— Да, — согласился с ним Генка, — там так воняет, аж глаза режет. Тихо,

вон кто-то идет.

Все замерли. К туалету, постоянно оборачиваясь, робко подходил мужичок в

тулупе. Через две минуты, за ним, хромая, зашел еще один. Кто-то сказал: «Ну,

сейчас посмотрим, гомики или нет».

Прошло пять минут, мужики не выходили, прошло десять, мужики не появлялись.

«Пошли, пора», — позвал нас за собой Генка. Мы пошли. Все в туалет заходить

не стали, оставшаяся часть ребят толпилась на улице. Я попал в первую группу.

В глаза и нос ударила жуткая вонь. Эта была смесь дерьма, мочи и огромного

количества хлорки. На очке сидел Вова и рядом с ним мужик. У меня заслезились

глаза.

Другой мужик стоял в углу, переминаясь с ноги на ногу. С виду он был

щупленьким, невысокого роста. Когда он направился к выходу, ребята перед ним

расступились, так как он сильно хромал.

«Оба они гомики», — шепнул нам поднявшийся с очка и подошедший Вовка. Как он

это определил, я так и не узнал. Двое остались сторожить мужика, который

продолжал сидеть на очке. А я, вместе с другими, пошел за хромым.

— Ребята, да как же его можно бить, он же хромой, — сказал я.

— Наверно, притворяется, — ответил Генка Круглов. — Сейчас проверим.

Догнав мужика, Генка подпрыгнул и ногой ударил его в спину. Хромота сразу

исчезла, засверкали лишь одни пятки. Этому немолодому человеку мог

позавидовать в беге каждый из нас. Все так растерялись, что за ним даже никто

не побежал.

— Вот тебе и хромой, — заявил нам Генка. — Ну ладно, пойдем в туалет, там

у нас еще один имеется. На нем отыграемся.

Славка Левченко и Юрка Евсеев закрыли проход туалета, не давая второму мужику

выйти. Когда мы подошли к ним, мужик спросил нас испуганным голосом: «Ребята,

что вам от меня нужно?»

— Мужик, ты что здесь делаешь? — вопросом на вопрос осек его Генка.

— Я сру.

— Что-то ты долго срешь.

— Ребят, — жалобливым голосом отозвался мужик, — у меня понос.

— Тебе нравится здесь сидеть, нюхать этот приятный запах?

— Ребят, да что вы, ничего мне не нравится, — проговорил мужик, — я же

говорю, у меня понос, дайте мне пройти, меня там ждут.

— Кто тебя ждет?

— Приятели.

— До этого ты не очень-то спешил к своим приятелям.

Нервы у мужика не выдержали, и он взмолился: «Ребята, не бейте меня».

Но ребята били. Били все. Я не хотел бить. Если бы даже и захотел, то не смог

бы. Его окружили человек восемь, и мне до него было не достать. Когда ребята

разошлись, человек лежал скорчившись на снегу. Он был весь в крови. Мне стало

жалко его.

«За что, — спрашивал я себя, — ведь он такой безобидный; да черт, пускай

занимается, чем ему нравится, лишь бы он не мешал нормальным людям».

Больше я не ходил бить гомосексуалистов, но после армии случай свел меня с

одним из них.

*   *   *

Как-то, изрядно выпив водки и пива, я сидел на лавочке Петровского сквера и

размышлял, чем бы заняться. Я был хорошо поддат, а когда я поддатый, то

обычно меня тянет познакомиться с девчонками. В Петровском сквере никого не

было. Я решил пойти в Первомайский парк, в надежде, что там кто-нибудь будет.

Настроение у меня было приличное, но мне его испортили. Зайдя в парк, я

прямиком пошел в туалет (привычка с детства), так как мне сильно приспичило.

Туалет пустовал. Я сидел над очком и размышлял. «Пожалуй, я очень пьян, надо

идти домой и ложиться спать». Зашел мужик. Я не обратил на него внимания.

Склонив голову, я видел лишь его ноги.

— А у тебя ничего, — услышал его голос. Я поднял голову. Передо мной стоял

неприятный тип.

— Ничего! — непонимающе уставился я на него.

Некрасивое его лицо имело очень длинный нос.

— Может, побалуемся, — не обращая внимания на мои слова продолжал он.

«Как баловаться? Чем баловаться?» — в моей голове не укладывалась эта фраза.

Во-первых, со мной этот случай происходил впервые, а во-вторых, сказывалось

опьянение. Я вновь посмотрел на него вопросительно.

— Давай, отсосу у тебя, — предложил он, — тебе понравится.

Но мне не понравилось. Внутри у меня все вознегодовало. Если он думает, что я

нашел свой орган на мусорке и сую его везде и всюду, то он явно ошибается.

— Сейчас, сейчас, — говорил я ему, вставая и застегивая свои брюки.

— Я тут одно место знаю, нас там никто не побеспокоит, — прошептал он мне.

Но я заметил, что и здесь не будет беспокойства, ударив его правой рукой в

подбородок. Он как подкошенный свалился на пол, где грязь перемешалась с

мочой и хлоркой. Я хотел нанести второй удар ногой, но поскользнулся и сам

чуть не упал, зацепившись рукою за каменный угол. Воспользовавшись моим

замешательством, он выскочил из туалета. Я выбежал вслед за ним. И

преследовал его до тира, куда он забежал. В тире, кроме него, находились еще

хозяин и какой-то клиент. Мужик с длинным носом зажался в угол.

— Ну что, крыса, пососать хочешь, — надвигаясь на него, проговорил я,

— сейчас пососешь. Левой рукой я ударил его в ухо, правой в челюсть. Гомик

завопил, хватаясь за пневматическую винтовку.

— Дай, я его застрелю, — хрипел он.

— Ах, ты меня застрелить хочешь, — нанося удары по голове, кричал я.

Хозяин стал быстро прятать винтовки. Не знаю, чем бы все это могло

закончиться, если бы ко мне не подошел парень, который там находился. Он

сказал, что сейчас меня заберут в милицию и я никому ничего не докажу.

— К тому же ты пьяный, — добавил он.

«Тоже, небось, гомик», — пронеслось в моем мозгу, но поразмыслив над его

словами секунд десять, я понял, что он все-таки прав, и ретировался.

*   *   *

Кроме мужиков, которые трахаются друг с другом, есть еще ненормальные, которые

показывают свои половые органы окружающим. Это называется эксгибиционизмом. Я

еще раз напоминаю, что мне как-то наплевать на гомосексуалистов. Пускай

занимаются, чем хотят. Но зачем же показывать свои прелести незнакомым людям,

да еще на улице. Представьте, идет ваша девушка, сестра, жена или мать,

наконец. И вдруг выходит какой-то урод и начинает у вас на глазах онанировать.

Нет, я лично, считаю, что таких надо жестоко наказывать. Избивать или помещать

их в психушку. Пусть там друг другу показывают.

Как-то раз, летней ночью, я возвращался домой от своей будущей первой жены.

Проходя через Петровский сквер, я поглядел на башню. Было пятнадцать минут

второго. Люди на улице почти не встречались. Машины и то очень редко

проезжали. От Петровского сквера вниз, к Чернавскому мосту, идет улица Степана

Разина, туда я и держал свой путь. Тихо на душе, спокойно. Сам я — небольшой

комплекции и очень молодо выгляжу. Тогда мне шел 21-й год, но друзья и подруги

давали мне не больше восемнадцати. Видно это и послужило важным фактором в

данном случае. Мужик, который внезапно появился из подъезда углового дома,

посчитал, что я очень молод и меня не стоит бояться.

Он выставил мне напоказ свой член, онанируя его и приговаривая: «Отсосу,

отсосу, отсосу». Я не знаю, может из-за неожиданности, может из-за страха (ну

представьте себе, ночью вы идете спокойно, никого не трогаете, и вдруг

выскакивает из подъезда мужик здоровый и дрочит на вас), его конец мне

показался внушительных размеров, я бы сказал, что даже очень внушительных. Я

по инерции, не обращая особого внимания, прошел мимо него вниз. Но, когда я

почти дошел до своего дома (где антикварный магазин), то подумал, почему я

должен бояться этого ублюдка, вернусь и отобью ему охоту сосать и дрочить. Но

обернувшись, увидел, что мужик стоял на тротуаре, и, как секирой, одной рукой

размахивал своим членом, а другой рукой махал мне; тогда я подумал: «Наверное,

мои родители волнуются, что меня так долго нет, да и что-то спать хочется».

Короче говоря, пошел я домой. А вот мой друг Олег Филатов не растерялся в

таком случае.

*   *   *

Мой друг Олег Филатов шел встречать свою жену Олю с работы. Она работала на

улице Коммунаров в каком-то Проектном институте. Живет Олег на улице Степана

Разина и всегда ходил на работу к жене одной и той же дорогой, за

Технологическим институтом. Встретившись, они не спеша возвращались домой. Но

однажды Олег запоздал, и супруга, не дождавшись его, возвращалась с работы

одна. Олег встретил ее за Технологическим.

— Олег, — обратилась она к нему, — там в кустах мужик спустил штаны и

показывал мне свой конец.

— Ах он козел, — разозлился Олег, — ну я ему сейчас покажу.

С этими словами он убежал наверх в сторону кустов. Минут через пять вернулся

запыхавшийся: «Оль, в чем он был одет, а то там много мужиков всяких».

— Олег, ты знаешь, я как-то не смотрела на это.

На что же она смотрела?

*   *   *

Еще один случай произошел в Петровском сквере с двумя девчонками Таней и Ирой.

Мы с ребятами и с ними собирались выпить. В то время, когда мы пошли в магазин

за водкой, а девчонки курили за кафе «Петровским», к ним подошел мужчина лет

пятидесяти. С виду одет он был неплохо и казался интеллигентным человеком.

— Девчонки, — обратился он к ним, — давайте я рядом постою и подрочу, а вы

посмотрите. Я вам за это деньги дам.

— Сколько, — спросила Таня.

Он назвал сумму, на которую в те времена можно было купить две бутылки водки.

— А деньги есть? — недоверчиво спросила Ира.

Мужчина вынул из кармана целую пачку червонцев. По тем временам деньги не

малые. Глаза у девчонок загорелись и более сообразительная Ира решила, что чем

довольствоваться меньшей суммой, лучше взять всю.

— Хорошо, только пойдем на площадь Победы, там внизу хорошее место есть, чтоб

никто не видел.

Мужчина согласился, и они пошли. По дороге Ира сказала им, чтобы они шли

дальше вдвоем.

— Я сейчас подойду, мне надо в магазин зайти, сигарет купить.

А сама она к нам и обрисовала коротко и ясно всю ситуацию. Обрадовавшись, что

у сегодня будет много денег, ребята всей толпой побежали за мужиком. Но мужик,

почуяв неладное, не пошел с Танькой, а направился дальше по площади Победы в

сторону кафе «Пицца». Увидав группу ребят, бежавших за ним, он помчался что

есть сил. Но у «Пиццы» мы все-таки догнали его.

— Ну, мужик, давай деньги, или конец тебе, — закричал на него Ленчик.

Убедившись, что вырваться от нас бесполезно, мужик заорал: «Милиция, грабят,

милиция». Всех нас, вместе с мужиком, забрали в отделение на Чайковского. Там

мы объяснили, что он приставал к нашим девчонкам. Таня и Ира это подтвердили.

*   *   *

Много разных случаев я слышал от знакомых подружек. К ним обращались мужчины и

средних лет, и старики, и даже совсем молодые ребята. Предлагали

мастурбировать, минет, за деньги и бесплатно. Но в основном, все отказывались.

К одной подошел дедок и предложил «отлизать» за приличную сумму. Она послала

его на три буквы.

— Что ж ты не дала за такие деньги? Пускай лижет, небось не растает, что

жалко? — смеялись над ней мы с Андрюхой из нашего двора.

— Вот сами бы и давали. Нехватало еще, чтобы этот старый пердун мне туда

свои слюни пускал.

А одна на такое предложение посмеялась и посоветовала своему «просителю»,

чтобы он шел лизать у собак, лошадей, коров, ну, и прочих разных животных.

Но одна девочка легкого поведения Олеся, сейчас она находится в местах не

столь отдаленных, согласилась. Зайдя вечером в туалет на улице Димитрова, что

у автовокзала, она не успела опомниться, как вслед за ней забежал мужик. Он

предложил отлизать у нее, и она, недолго думая, согласилась. Когда она мне это

рассказала, я удивленно ее спросил: «Ну и как?»

— Да ты знаешь, ничего! — последовал ответ.

*   *   *

Ко мне пришла девушка, с которой раньше я встречался. Она была в нутриевой

шубе. Есть у некоторых людей черта похвалиться, досадить — мол, смотри, какая

я красивая, а ты кто такой? — погляди на себя. Похвалилась и она.

— Смотри, какая у меня красивая шуба.

Есть у людей и такая черта: обосрать. Ну что я мог еще ответить?

— Сама ты крыса и шуба у тебя крысиная.

*   *   *

Я зашел с подружкой в гости к Андрюхе. Выпив, послушав музыку, мы трахнулись

и заснули. На следующий день я ушел на работу. Мои трусы были грязными, и я

их оставил у Андрюхи. Моя подружка их постирала и повесила в ванной сушить.

Андрюха парень невысокого роста — 115 килограмм веса. Я же, выше его ростом,

а вешу — 65. Разные категории и задницы.

Мать Андрюхина, придя домой, спросила его: «Чьи это трусы?»

Андрюша не нашел, что ответить, и она долго ругалась, что он в ее отсутствие

устраивает пьянки, оргии, водит всяких дружков.

— Что ж ты меня подвел? — говорит мне Андрей.

На что я ответил: «Андрюх, но сказал бы что это твои трусы».

— Да ты что, сдурел, они же мне даже выше колен не налезут.

— Ну сказал бы, что купил на толпе фирменные, постирал, а они сели.

*   *   *

Леонид и Андрей решили попить пиво. У Леонида болела голова, и он остался в

укромном месте, спрятанном от любопытных глаз обширной зарослью. А Андрей

пошел за пивом. Вернулся с каким-то мужиком. «Это гомик», — шепнул Андрей

Лене. «Какая мне разница», — подумал Леонид, ему очень хотелось пить пиво.

Отпив немножко пивка, он закурил. А Андрей как ни в чем ни бывало достал свой

член, и мужик стал у него сосать. Леонид даже не сразу сообразил в чем дело.

А Андрюха, кончив мужику в рот, отпил немножко пива и протянул банку.

— Ты извини, Андрей, — сказал Ленька, — мне что-то перехотелось.

*   *   *

Тот же Леня пришел к Борису, стали пить пиво. У Бориса была таранка. Везет же

Лене на собутыльников. Борис что-то рассказывал Леониду о своей бывшей жене,

о девушках, затем вдруг быстро достал свой конец и, показывая его Лене,

говорит: «Глянь, как он распух, не дай бог, какую-нибудь заразу подхватил».

Но что самое интересное, после этого он опять берет таранку, отламывает от

нее кусок и спрашивает Леню: «Что ты таранку не ешь? Бери, она вкусная».

Леониду так не показалось.

*   *   *

Мой друг Слава познакомился с девушкой. Она пригласила его в гости. Они

немножко выпили, позанимались любовью, и она заснула. Он не спал до утра.

Когда он мне это рассказывал, то я его спросил:

— А что ты не спал до утра?

— Да ты знаешь, — ответил он, — я по ночам храплю и иногда пукаю.

*   *   *

В один прекрасный день я познакомился с двумя девушками. Одной из них я

предложил погулять, а потом проводить ее до дома. Ее подружка подошла ко мне

и сказала:

— Ты пожалеешь, если пойдешь ее провожать.

Я подумал, что она так говорит потому, что сама хотела бы со мной погулять.

И не послушал ее. А жаль. Я действительно очень сильно пожалел.

Не помню как ее звали, но жила она в Северном микрорайоне. Сначала все было

хорошо. Мы шли пешком, разговаривали и так, не спеша, дошли до ее дома. Мне

надо было бы бежать обратно, пока еще ходил транспорт. Но я предложил ей

погулять со мной еще немножко. По поведению девушки я понял, что легко могу

поиметь ее прямо на улице. Уже было темно, людей в округе почти не было. Я

завел ее в кусты. И потихонечку стал укладывать. Она поддавалась мне, но

вдруг, когда я уже почти уложил ее на траву, что-то в ней переключилось и

взорвалось.

— А-а-а-а, нет, нет, только не это. Не хочу, не хочу, не хо-оо-о-о-чу-у-у-у.

Я не на шутку испугался:

— Да успокойся ты, ради бога. Не хочешь, так не хочешь. Что с тобой

случилось?

— Я вспомнила, как меня на этом месте насиловали.

— Бедная моя девочка, но, может, давай на другом месте? — предложил я.

— Ладно, только не на траве, — согласилась она.

— А лавочка подойдет? — поинтересовался.

— Да, — что-то в ее ответе меня насторожило.

Дойдя до памятника Славы, да простит меня господи, мы уселись на лавочку. Для

начала я стал ее целовать. Тело ее напряглось, в мои волосы вцепились руки.

Затем она затряслась, издавая какие-то неясные звуки: «му-у-у-ы-ы-а-а-о-о-о».

— У тебя что, крыша поехала? — я начинал выходить из себя.

— Ой, извини, у меня так иногда бывает, — наигранно выдохнула подружка.

— И как часто? — вновь поинтересовался я.

— Да не очень.

— Ну ладно, — мне хотелось верить в это.

Я попытался продолжить. Но все повторилось вновь. Мне сильно хотелось, и я

настойчиво продолжал ее целовать и раздевать. Вдруг она начала кусаться,

сначала за губу, затем в плечо, аж до крови.

«Да что же с ней делать», — постоянно свербило в моем мозгу.

Немножко посидев и покурив, я решил, что она должна сделать мне минет, но

боль в плече подсказала, что это небезопасно. Я передумал.

— Что же мне с тобой делать, милая ты моя? — наконец произнес я вслух.

— Я тебе нравлюсь, — дрожащим голосом вопросом на вопрос прошептала моя

новая знакомая.

— Ты-то мне нравишься, но вот твоя эпилепсия, или черт знает что еще, не

нравится, — весь прошедший день как-то сразу и жутко опостылел.

Я уже собрался идти домой. А она мне рассказывала как ей надоело жить, как

она хотела повеситься, отравиться, и, как обычно, неожиданно, она мне говорит:

— А давай ты мне между грудей.

Смысл ее слов дошел не сразу. Но я понял, что это не так уж и плохо, поглядев

на ее совсем немаленькие груди. «К тому же безопасно, — подумал я. — Не зря

же я столько времени потерял».

Но когда я спустил свои штаны, поднял ей кофточку, расстегнул лифчик, она

меня так невинно спросила:

— А что ты собираешься делать?

— Как что, между грудей твоих совершить, наконец-то, половой акт.

И вы знаете, что она мне ответила.

— Ну ты и развратник. Кто ж тебя этому надоумил? Ну это уж слишком!

— Ты же сама мне это предложила, — моему удивлению не было предела.

— Не ври, я никогда до такого не додумалась бы, — такая наивная пай-девочка.

Плыл теплый летний вечер; я сидел на лавочке у памятника Славы и в который уже

раз жалел, что не послушал ее подругу. И очнулся от ее такого приятного

ангельского голоска:

— Олежик, но если ты хочешь, то давай попробуем.

— Да, моя радость, да, мое солнышко, хочу, давай попробуем, моя ты

непредсказуемая, моя ты неожиданная, — мое состояние находилось на грани

сумасшествия.

Но моя ненаглядная тут же захотела в туалет. Она куда-то ушла. Я же, устав то

одевать штаны, то опускать, стоял в одиночестве со спущенными штанами. Вдруг

на дороге останавливается машина, из нее выходит девушка и бежит в мою

сторону. Я уже ничего не соображал. Но когда на другой стороне кустов, прямо

напротив меня, спиной ко мне, девушка стала справлять нужду, до меня дошло,

что может подумать и сделать водитель, увидев ночного незнакомца со

спущенными штанами в двух метрах от его девушки, которая справляет нужду.

Смысл-то до меня дошел, но вот сделать я ничего не смог. Я так и простоял как

статуя. Слава богу, ни девушка ни парень меня не заметили и уехали. И вот

выходит моя долгожданная.

— Заждался? — был ее первый, после целой вечности, вопрос.

— Да я-то нет, а вот твои близняшки давно заждались, — здесь мне удалось

кого-то перефразировать, возможно, Чейза.

Я подошел к ней и грубо задрал ее кофточку.

— Стой, — выкрикнула она.

— Ну что еще, моя ты драгоценная?

— Давай, — говорит она, — я твой член погоняю рукой туда сюда, ты кончишь

мне на грудь.

— Это еще зачем, мое ты сокровище?

— Но я хочу посмотреть как твое семя будет вылетать на меня, а к тому же,

говорят, это помогает от прыщей.

— Ну что ж, моя ты веселенькая, бери мой тюбик и лечи свои прыщики.

И вот я стою ночью в Северном районе у памятника Славы, со спущенными штанами.

Передо мной сидит девушка, с задранной кофточкой без лифчика и то одной рукой,

то другой дрочит мой член. Она жмет его, водит как джойстик от «Денди» и так

негромко то ли кряхтит, то ли похрюкивает. Я смотрю куда-то вдаль и думаю:

когда же я кончу. Нельзя же обижать девушку, тем более ту, которая не дружит

с головой.

Но вот прекрасное мгновение, и я извергаю семя ей на грудь; она размазывает

его по своей прыщавенькой груди. К счастью, в темноте прыщи не были уж очень

заметны заметны.

А я с гордостью, что не оплошал перед женщиной, с чувством достоинства, ведь

я исполнил свой мужской долг, ухожу.

Она долго бежала за мной и говорила что-то насчет следующей нашей встречи,

про свою собачку, сломанный магнитофон. Просила починить его. Я кивал головой,

прибавляя шаг. Вскоре она отстала.

Долгое после этого случая время я не провожал девушек до дому.

*   *   *

Мне негде было переночевать и я зашел к другу. У него сидела женщина, и они

выпивали. Я тоже немножко с ними выпил и лег спать. Под утро чувствую, как

что-то бьется мне в ухо. Открываю глаза, вижу чью-то ногу. И вот эта нога

продвигается дальше моей головы. А на мне кто-то сидит, кряхтит и лезет по

мне. Поворачивая голову, я вижу эту пьяную, голую женщину. Раздвинув ноги,

она хотела своим влагалищем залезть мне прямо на лицо. Друг сидел за столом и

спокойно наблюдал за нами. Интересная женщина. Я ее столкнул и ушел, так и не

поняв местный юмор.

*   *   *

Одной своей знакомой предложил потрахаться с презервативом, засунув туда три

или четыре вишневых косточки. Я слышал, что это очень занимательно. Но она

говорит: «А вдруг презерватив разорвется? Косточки потом вытаскивать».

— Ничего, дорогая, — ответил я, — вырастет вишневое дерево, будем плоды

собирать.

*   *   *

Когда я был женат в первый раз, то поехал как-то с компанией в лес. Жене

сказал, что от работы на собрание. В лесу мы пили, ели, а потом я занимался

любовью в осеннем лесу на пожелтевших листьях. Домой я пришел поздно.

— Где ты был? — спросила меня жена.

— Я же тебе говорил, на собрании. А что так поздно, да задержалось, пока

доехал.

— А почему запах спиртного?

— Да с ребятами пивка зашли попили.

— Ну ладно, ешь и ложись спать.

Поев, я стал раздеваться. Перед женой предстала такая картина. Мои белые

трусы все были грязные, а посередине прилип засохший дубовый листик.

С первой женой я развелся через шесть месяцев, со второй через шесть лет.

Поймите меня правильно, я не хвалюсь, я пишу об этом как о прошедшем, о

гнусном, как бы прощаясь с той ничтожной жизнью.

*   *   *

Мой друг Валера приехал к одной девушке. Изрядно выпив, девушка отрубилась.

Валере хотелось получить от девушки то, за чем он к ней приехал. Но девушка

лежала как мертвая, и ему было не интересно трахать ее. Чтобы было интереснее,

он провел с ней половой акт в задний проход и со спокойной душой заснул после

этого. Проснувшись утром, он почувствовал неприятный запах. Может, она

пукнула, подумал он и помахал одеялом, чтобы проветрилось, но запах не исчез.

Он опять помахал одеялом — запах только усилился. Валера поднял одеяло, — о,

господи!

Больше Валера не трахает девушек в анальное отверстие.

*   *   *

Договорились со Славой и Сережей, а также с девчонками Юлей и Наташей поехать

летом на Усманку. Машина была Славика, выпивка Серегина, мои были девочки.

Договариваясь с ними поехать на природу, я обещал им, что ребята хорошие и

никто их не обидит. Но я ошибался.

Сначала все шло хорошо. Затем, изрядно выпив, Слава стал приставать к

девчонкам. У нас-то с Серегой все было нормально, а вот хозяину машины

девочки почему-то не хотели давать. К тому же девчонки не подрассчитали

количество выпитой водки и их стало тошнить. Слава не хотел отступать и

настойчиво просил, чтоб ему дали.

— Слава, — говорили девчонки, — мы сейчас пьяные, не в состоянии, давай в

другой раз.

— Тогда минет, — не отступал Слава.

И вот, представьте такую картину. С одной стороны машины открыты обе двери.

Девчонки сидят бледные и по очереди блюют на землю. Слава, вынув свое

сокровище, бегает то к одной, то к другой, размахивая концом перед их лицами.

Девушки блюют еще сильней. Разозлившись, он вытолкал их из машины, сказав,

чтоб они шли своим ходом.

Вечерело, до трассы пять километров. Девчонки плачут и проклинают все на

свете. Но я, как истинный джентльмен, да к тому же обещавший им, что никто их

не обидит, уговорил Славика довести их до дома.

Это я такой. А других, плохих, очень много. Таких ситуаций сколько угодно.

Бьют, насилуют, выкидывают в лесу посреди ночи и даже убивают. Не садитесь,

девочки, в машину к незнакомым мальчикам, не ездите с ними на природу, не

выпивайте. Короче, не ищите на свою задницу приключений.

*   *   *

Один мой дружок Вова приехал в общежитие к девочкам. Выпив, он остался с

понравившейся ему девушкой. Мой дружок Вова немножко извращенный и вместо

обычного полового сношения предпочитает трахать в анальное отверстие, «в

дупло», как он выражается. После того, как он прочистил ей «дымоход», Вова

попросил ее сделать ему минет. Дружок был пьяный и долго не мог кончить. А

девушка долго и упорно работала, но все напрасно. Наконец, Вова сам стал

гонять свою «трубу». Он кончил ей в рот, но девушка выплюнула сперму.

— Дура, ты что продуктами плюешься, — изрек Владимир.

Веселенький, однако, у меня приятель. Это вам не леденцы сосать.

*

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *