ГЛАВА XVI

ГЛАВА я2 я0ОДИННАДЦАТАЯ  («Осторожно, свекровь!»)

Н О В А Я   Ж И З Н Ь   Н А   С Т А Р О М   М Е С Т Е

**** Когда ж постранствуешь, воротишься домой,

**** И дым Отечества нам сладок и приятен.

***** (Чацкий)

Наши две комнаты оказались довольно емкими и поглотили огромную кучу вещей.

Вечером мы собрались на семейный совет, выяснить, кто есть кто. Владлен

— главная материальная база. Я ему буду давать установки на крупные

заработки и еженедельные взносы налично по сто тысяч. Валентин — прораб. На

Татьяну возложим кухню. Безусловно, мы с Валиком в менее выгодном положении,

но что мы, считаться будем, что ли?

К Владлену предъявлялись два требования: 1. Не сморкаться в полотенце М.Т.;

2. Закодироваться от алкоголизма. С первым справиться было гораздо сложнее.

Второе прошло на «ура».

Это, конечно, был цирк. Наркологические коллеги, которых я знаю и к которым

мы с Таней привели своих мужей, сделали свое дело блестяще. Валентин

отстрелялся первым. «Я чуть не умер», — с зеленым лицом рассказывал он о

своих ощущениях лечащему доктору. Я и Таня переглянулись с одной и той же

мыслью: «Представляем, каким вернется второй…» Владика ввели под руки. Он

был покрыт лиловыми пятнами и мелко дрожал. Когда, наконец, он снова обрел

дар речи, матюгался хорошо поставленным голосом, непрерывно, до самого дома.

А на другой день мальчики оклемались и что-то долго вычисляли, потом стали

излагать свои истины: «Эти сволочи…» «Валя! Владлен! Какие вы неблагодарные!

Вам оказали такую услугу…» «Ага, чуть не убили, и как же нам их после этого

называть, голубчики, что ли? Ну так вот, эти… что сделали: наговорили нам

всякой брехни, сказали, что вводят специальный препарат, ввели какие-то

витамины. Потом дали спирта и специально остановили нам дыхание, чтоб мы

думали, что от него. Обманули, гады. И деньги содрали!» «А ты, Валик, выпей

— и узнаем, обманули или нет». «Ага, а вдруг условный рефлекс остался: я

выпью, а от самовнушения дышать не смогу». «Ну, а если пить боишься, какая

тебе разница, что вводили, главное — цель достигнута». «Все равно

— сволочи».

/Когда у меня парализовало дыхание, я немного еще попытался дышать, но когда

понял, что это бесполезно, решил, что медики что-то напутали и мне придется

умереть. Тогда я просто расслабился и решил принять смерть достойно. Видя,

что я не подаю признаков жизни, врачи начали совать мне кислородную маску,

но все равно у меня ничего не получалось: когда они говорили «Вдох», я уже

выдыхал, и наоборот. Но все-таки дыхание вернулось ко мне, как и было

задумано врачами-садистами. Через некоторое время за жалобы от клиентов их

контору прикроют — В.Б./

Побочных действий, кроме легкого испуга и Владикова поноса (у него это

обычная реакция на стресс) не было. Это хорошо, что среди моих коллег

встречаются приятные исключения, которые что-то могут по своей специальности.

Что касается первого требования, то рука Владлена так и тянулась к чужому

полотенцу. Чаще он останавливался: «Ох, да!» — и вытирался рукавом. Но он

оказался способным и через месяц научился пользоваться даже салфеткой.

У Татьяны было несколько талантов: одеваться по три часа, наводить беспорядок

за две минуты, без умолку болтать (причем разговорная речь всегда была

замедленной) и транжирить деньги, к тому же чужие, так как своих не имела.

Как-то в начале нашего взаимосуществования я дала ей несколько тысяч, чтобы

она купила все для стола. Таня пробыла в магазине около пяти часов: то с

одним встретилась — поговорила, то с другим. Наконец, пришла: «Я купила

колготки, тебе и себе, и вот какую сумочку!» «А мужиков чем кормить будем,

колготками?» Достает две маленькие консервные баночки: «Вот». Я вспомнила,

как в порыве страсти Владик орал: «Сука, ты меня разорила!» Но все-таки

сделала еще одну попытку. На этот раз Таня покупала сметану и вернулась

быстро, так как на оставшиеся деньги возвращалась на такси. А в связи с тем,

что магазин находится рядом, Таня специально проехала две остановки на

трамвае, чтобы оказаться подальше, ибо на близкое расстояние такси не повезет.

Я попыталась прочитать Татьяне мораль — плюнула, подумала, что домохозяйка

она хреновая, и в новый дом придется нанимать отдельное другое лицо. На

Таньку ставить нечего. И взяла все в свои руки: после работы я шла в магазин,

затем дома перемывала посуду, убирала (в том числе за Танькой) хлам. Та

готовила обед — и на том спасибо. Наши конфликтики сразу кончились.

Единственная претензия у меня к ней была такая:

— Таня, стирай белье не здесь, а (как я) у меня на работе, чтобы не

сталкиваться с моими родственниками.

— Где хочу, там и буду.

— Мы договорились на этих условиях, я специально тете Саше доплачиваю

пятнадцать тысяч, чтобы использовать ее домик после моего рабочего времени

как банно-прачечную. Ты вспомни: в доме, что вы снимали, не то, что горячей

воды — стока и того не было, все ямы переполнены, тазы и ведра в снег

выливали. Где ты стирала? У мамы. Это намного дальше, чем через дорогу

перейти, как здесь.

— Мне Владик разрешил здесь стирать, я так и поступаю.

— Таня, подумай, что из этого выйдет: приедет из Москвы Мила, ее взбесит

постоянно занятая ванна. Ты нарвешься на скандал.

— У нас с Милой прекрасные отношения.

Да уж… Пока я, Валя и Владлен крутились на работе, две безработные

истерички — Таня и Мила — нашли общий язык в кухне за чашкой кофе с

сигаретой.

— Таня, ты помнишь, тебе Мила ясно сказала, чего она добивается: разбить наш

союз.

— Ты ничего не поняла. Я выступаю как дипломат. Я хочу ее ублажить, чтобы она

не мешала нам строиться.

Игры двух истеричек были весьма забавны. После того, как Мила выплюнула свои

угрозы, она и Таня мирно беседовали о высоких материях. (Ну что ж, глотку-то

не заткнешь!) Мелена тоже была дипломатом. Сначала она долго и упорно

намекала на то, чтобы Танькины знаменитые родственники (по линии покойного

медицинского светилы) нашли ей работу: «Я хочу работать в тюрьме, это МОЕ

призвание». Таня ответила игрой в поиск работы для Милы. Для этого она

устроила представление перед своим отцом: «Мне нужно для Милы найти место. Ты

работаешь в МПС (слесарем), устрой ее психиатром в железнодорожную больницу».

Танин папа попытался возразить — куда там: «А-а! Ты для своей дочери!..

Ирине ты дал высшее образование, а мне ничего!» Несчастный пустился в

бесплодные поиски, в конце концов принес и без беготни понятный результат:

«Все места заняты, причем становится очередь даже из студентов — ждут, когда

кто-нибудь умрет или уйдет на пенсию».

Тогда Мила начала новую игру: «Я хочу купить однокомнатную квартиру, а свою

комнату продать». Таня кинулась с предложением: «Пусть Владлен ей квартиру

купит, а комнату возьмет взамен, тогда она не будет мешать нам строиться».

«Слушай, благодетельница, ты уже показала себя в маркетинге, лучше больше не

подавай Владлену своих инициатив, а то он тебя когда-нибудь убьет. У него и

так найдется, куда деньги девать. Например, кирпич купить. Да и мне ты что

предлагаешь: я десять лет ждала, когда Милке грузины под зад коленом дадут, и

она прилетит назад к разбитому корыту, чтобы жить вместе с мамочкой. Они

просто созданы друг для друга, а ты их разлучить хочешь, чтобы М.Т. не с кем

ругаться было, и она бы меня совсем съела». «А я на что? Мне М.Т. нравится, я

люблю с ней общаться». «Пусть они лучше общаются друг с другом».

Дальше Милке играть надоело, и она уехала в столицу «к друзьям, которые не

будут попрекать куском хлеба». Таньке стало скучно и она пустилась в

вышеупомянутую стирку. Стирала она все, что не растворяется в воде, примерно

с такою же скоростью, как ходила первый раз в магазин — не меньше пяти часов

в день.

*

ГЛАВА  XVII

(«Осторожно, свекровь!» Марины Бердс — Маргариты Бердышевой)

И все-таки, пока Мелена вот уже третью неделю пребывала в гостях,

взаимоотношения нашей четверки окрепли. Значительно повысилась Танькина

трудоспособность (как известно, она стирала и еще даже мыла кастрюльки) и

понизилось количество мордонабиваний в 30 раз (за последний месяц Владлен

набил рожу жене всего один раз, а не ежедневно, как раньше) /за всю совместную

жизнь я2яя0 сделал это не больше, чем пальцев на одной руке, и во всех случаях

виновата была Ольга: она первой распускала руки (один раз даже пробила мне

голову), а мне приходилось отвечать ей в целях самообороны — В.Б./я1.я0 Я

оформила дарственную своих метров на двоих новых хозяев (Валика и Владика).

Теперь наше строительство стало совсем законно, как хотела Мила. С Владленом

у меня началась серьезная психологическая работа. Я внушала ему установки на

миллионы.

Владик никак не мог поверить:

— Да ну, это совпадение. Как это можно сделать?

— Очень просто: я внушаю тебе, что ты большое яйцо, и только к тебе нужно

обращаться с заказами. Ты ходишь постоянно по нужным тебе организациям,

которые знают, что ты печатаешь бланки. Все вокруг серо. И вдруг идешь ты — и

светишься (своей самоуверенностью): такой нахальный и такой задумчивый. И они

сразу тебя — цап! И к тебе на удочку!

— Да ну, чепуха какая-то. Ну вот дай мне установку: мне нужен миллион

наличными.

— Хорошо, попробую.

На следующий день Владлен пришел из бухгалтерии:

— Ты мне не ту установку дала. Ко мне сегодня баба подходит: «Я слышала, что

вы гараж продаете. Я бы его купила за миллион прямо сейчас». А я подумал, что

этого мало, и отказался.

— Ну и кто тебе виноват? Сам просил, а брать не хочешь. Есть такой анекдот:

«Утопающий в Венеции тонет, на крышу влез и богу молится. Лодка к нему

подплывает: «Садись!» «Нет, — говорит, — мне Бог поможет». Вертолет

лестницы выбрасывает: «Влезай!» «Нет! Мне Бог поможет». Утоп. На том свете с

Богом встречается: «Что ж ты, господи, не внял моим молитвам?!» А тот ему в

ответ: «Ага, а лодку с вертолетом к тебе кто посылал?!» Так и ты, Владик.

— А я все равно не верю.

— Да не верь, лишь бы результат был. У тебя сейчас заказов на пятнадцать

миллионов за один месяц. Когда такое было.

— Да вообще-то не было.

— Подожди, то ли еще будет! Следи за фактами — так интересней. И не

бездействуй — работай!

Владик работал. Усердно. Копаясь в бумагах, он аккомпанировал своей основной

деятельности хорошо поставленным голосом. Голос у него был красивого тембра,

слух — безупречный. Из всех многочисленных песен, которые вдохновенно

напевал, он не знал до конца даже одного куплета и потому импровизировал на

ходу, вставляя интересные общеизвестные словечки. Только одну он знал до

конца — «Степь да степь кругом», но никогда ее не пел, потому что стеснялся.

Когда в деятельности Владлена случалась преграда (например, он портил бланк

для оплаты или терял необходимую вещь в грудах своих трудов), его пение

прерывалось резким стереотипным восклицанием из пяти матерных слов, обычно

адресованных жене, даже если она была совершенно не замешана. Далее следовала

новая песня или аутодиалог.

Пел и разговаривал Владлен всегда и везде, даже во сне и в туалете. Еще он

отличался тем, что тараканы залезали именно в его сапог или в его тарелку.

Тогда опять звучало стереотипное восклицание с выразительным всплеском

обиженных чувств. Снова пауза. И опять — соловьиные трели. Владик был бы

ужасно пикантным и обаятельным человеком, если бы не такая тряпка и мелкий

жмот. В отношении тряпки — сколько раз он ни выгонял Таньку навсегда,

столько же и забирал ее обратно. /С одной стороны — не так уж и много, а с

другой — интересно бы было, если бы я выгнал ее три раза, а забрал обратно

пять; в конечном итоге я расстался со своей «бывшей» и, возможно, перестал

быть «тряпкой» — В.Б./ (А может, это любовь…) Это было не только с Танькой,

это было у него в крови. Поэтому на Владике катались все, кто встречался на

его пути. В отношении жмотства: выбрасывая на ветер миллионы, он жутко

радовался, когда, например, ему удавалось купить лук на сто рублей дешевле

(хотя обходить приходилось несколько базаров), или сэкономить на зарплате

своим подчиненным, или если кто-нибудь вдруг приносил халявную шоколадку.

Валя, наблюдая за Владленом, постоянно подсмеивался. Первый раз я видела,

чтобы мой муж так интересовался кем-то. Владик ему нравился и забавлял его.

Это была главная причина в моем решении совместного проживания, а я ее и не

скрывала: «В основном мы с вами, ребята, решили соединиться из-за Валентина.

Я так люблю своего мужа, что не только Владика ему в игрушки готова подарить,

но если захочет, даже крокодила».

Странная мораль у русского человека — искать во всем двойной смысл. Почему-то

в это мое чистосердечное признание никто из моих близких не поверил. Отсюда

вывод: хочешь обмануть — скажи правду.

*

ГЛАВАя2 я0 ДВЕНАДЦАТАЯ

Ф А К Т Ы   —   Э Т О   В О З Д У Х   У Ч Е Н О Г О

/В сокращении — В.Б./

**** Спади с очей, повязка заблужденья!

**** И помните, как дьявол пошутил!

**** Суха, мой друг, теория всегда,

**** А древо жизни пышно зеленеет.

***** (Мефистофель)

В общем, жизнь без Милы была спокойна и динамична. Конфликты сошли на «нет».

Мы купили кирпич, успели сложить до ее приезда. Я пылала энтузиазмом и

заражала им окружающих. Было весело, и я уже решила заняться сатирическими

заметками, как собиралась, но то одно, то другое отвлекало меня. Сначала

какая-то СТРАННАЯ ЭПИДЕМИЯ: у Владика резко начался бронхит, который через

полтора дня так же резко закончился. Решили, что это в связи с тем, что он

бросил курить. (Правда, странно, что процесс открылся сразу в бронхах, минуя

верхние дыхательные пути.) Потом внезапно у Зинки поднялась температура и

выявилось обострение коклюша. Также полтора дня. У меня тоже обострился

коклюш, да так, что пару раз взмокали джинсы. У Татьяны возникли ночные

приступы аллергического трахеита, почти по часу непрерывного кашля. Решили,

что это от газет в их комнате. У М.Т. — насморк, такой же внезапный и также

полтора дня (обычно она соплями брызгает не меньше недели). У Валентина

— полуторадневная ангина. Возможно, какая-то микроатмосфера действовала на

наши дыхательные пути. Хотя это все как-то нетипично: РАЗНООБРАЗНЫЕ

НОЗОЛОГИЧЕСКИЕ ФОРМЫ /отдельные заболевания — М.Б./, ВНЕЗАПНЫЕ И

СКОРОПРОХОДЯЩИЕ. Эти явления заканчивались так, как будто кто-то оборвал, и

явно имели какую-то ПСИХОЛОГИЧЕСКУЮ ОСНОВУ: стоило мне заметить их и,

проанализировав, найти предполагаемую причину — они исчезали.

Через несколько дней после «странной эпидемии» у всех, кроме меня, пронеслось

мимолетное «что-то с головой» — то ли затмение, то ли головокружение,

которых раньше они не испытывали. Сначала связывали у Валентина с бензином,

у Тани — с масляной краской, рядом с которой она посидела около часа у меня

на работе; потом — с неблагоприятными метеоусловиями и, наконец, что это

последствия недавнего вируса («странной эпидемии»). Этот вывод назрел как раз,

когда очередь «головных симптомов» была моя. Все. До меня не дошло…

*

ГЛАВА  XVIII

ГЛАВАя2 я0 ТРИНАДЦАТАЯ  («Осторожно, свекровь!»)

П С И Х О Л О Г И Ч Е С К И Е   О С Н О В Ы

/В сокращении — В.Б./

**** Игра — занятие очень древнее, и за долгие тысячелетия успела пробраться

к нам в гены.

***** (В.Леви. Искусство быть другим.)

…Утром по пути в мой рабочий домик я почувствовала какой-то дискомфорт.

Вхожу: коридор пустой. «Ну и что ж, — думаю, — такое и раньше бывало.

Опаздывают, транспорт плохой». Но даже воздух был каким-то не таким. Не

явилась половина назначенных больных, причем тех, кому хорошо помогало.

Прихожу домой, рассказываю Татьяне. Игра «в колдовство» снова меня захватила

и я, как мне тогда казалось, стала подыгрывать обстоятельствам. Или они

подыгрывали мне.

Зинка пожаловалась на флюс. Удаление зубов прошло не очень хорошо. Два дня у

нее были галлюцинации: «Так интересно! Мультики бегают, в ушах поет, шумит,

смеется!» Видимо лидокаин /местное обезболивающее средство, используемое в

детской стоматологии — М.Б./ с владиковым магнитофоном смешался. Осложнение

редкое. Теперь, когда «мультики» прошли — флюс. Надо пойти к соседке тете

Тае. Она стоматолог, по мелочам помогает. Завтра же пойду.

Приходит с работы Валя: «Зуб болит, умираю! Это я его простудил, когда лыжную

трассу готовил». Владик тоже жаловался Тане на зубную боль, но от нас

спрятался. Он решил не участвовать в нашей игре. На следующий день М.Т.

явилась со своим зубом в руках: «Ха-ха-ха! Я вычистила щеткой свой последний

зуб!»…

…Наша «буржуазная коммуна», как называла нашу четверку моя тетушка,

собралась на экстренное совещание (кроме Владика, разумеется)…

…Догадываюсь, что записывать — М.Т. ничего не записывала, так как

прифантазировать она почти такая же мастерица, как и Танюшка. А той — я

только рот раскрыла — Таня сразу же «вспомнила», как «колдовала» ее свекровь,

и вообще каждое свое влипание стала рассматривать с исключительно мистических

позиций. «Тань, да прежде чем делать такие выводы, посмотри, нельзя ли

объяснить это более прозаичными причинами. Например, твоим характером…

дипломатическим. Когда ходишь ночами по сомнительным закоулкам да

подсаживаешься к кому попало в машину — так когда-нибудь все-таки вляпаешься.

Наоборот, я удивляюсь, как ты еще мало нарывалась». «Вот именно! — тут же

изловчилась Татьяна, — у меня такое впечатление, будто меня оберегает

какая-то потусторонняя сила». «А ты еще не летаешь, как Милкина душа на

сеансах медитации? А то, может, тоже эзотерическая /якобы особая личность,

отмеченная Богом, как сверхличность — М.Б./ личность?» Таня сглотнула пилюлю.

Нет, «редкие болезни бывают редко», как говорил один профессор нашего

института. (Интересный тип! Он выбрал позицию недотепы и совершенно

неожиданно врезал чудесные истины.) У меня тоже в жизни была масса всего. Я

тоже примерной девочкой была только одну четверть в первом классе. Были и

совпадения. Но не в таком количестве и не по такому патогенезу /учение о

механизмах развития, течения и исхода заболевания — М.Б./…

*

ГЛАВА я2 я0ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Т Р Е Щ И Н А

**** Сегодня зоопарк проводитя2 я0день открытых дверей.

***** (Объявление)

Пришел Валька от стоматолога: «Я записался к врачу. Там очередь, все

недовольны, говорят, что у него одни осложнения, меня разубеждали. А я все

равно пошел. Вроде пока ничего».

— Иди же скорее к Т.Ж., забери ту злосчастную фотографию, где ты в шляпе. С

нее все и началось. И если ее нет на том месте, где она уж лет пятнадцать

торчала — значит, еще одно очко для нашей игры. А я пока займусь Владиком,

его надо ввести в курс дела. Хасон подсказывает: «САМАЯ ОПАСНАЯ АТАКА ТА, О

КОТОРОЙ МЕНЬШЕ ВСЕГО ПОДОЗРЕВАЕШЬ». Это как раз о нем. Он — уязвимое место

сейчас, его фанатическое неверие может привести даже к случайному

АВТОДОРОЖНОМУ ПРОИСШЕСТВИЮ. А потом я подготовлю сеанс, ты придешь — и сразу

под магнитофон, пока не остыли от вдохновения. В самую пору давать установки

на благополучие.

— Иду.

Владик согласился выслушать.

— Послушай, я ведь тоже закоренелая материалистка. Вполне возможно, что я и

смогу потом все это расшифровать как обычную физику. Но сейчас выслушай

нагромождение фактов, ПОКА С ТОБОЙ НИЧЕГО НЕ СЛУЧИЛОСЬ.

Тот сразу встрепенулся. Я быстренько все изложила и подытожила:

— Следуя рассуждениям Хасона /ХАСОН ПАУЛ — автор популярной книги

«Искусство колдовства», которая представляет несомненный интерес с

психологических аспектов — М.Б./, следующим этапом нападения должен быть

ПОЛТЕРГЕЙСТ. У тебя еще ничего не ломалось за последнее время?

— Нет.

— Значит, сломается, — успокоила я. — Будь осторожен с приборами, возможны

беспричинные поломки или поломки по случайным стечениям обстоятельств. И еще:

у тебя ничего не болит?

— Нет!!

За моей спиной, в дверях, что на общую кухню, появился Валентин.

— Значит, так, — начал он, правым глазом обращаясь ко мне, а левым

прослеживая траекторию Владика, который незаметно ретировался в ванную

комнату. — Фотографии на месте не было. Когда я спросил про нее у Т.Ж., я

обратил внимание, что она СТАЛА БЕЛАЯ КАК СТЕНКА, И У НЕЕ ЗРАЧКИ ПРИ ЭТОМ

БЫЛИ СОВЕРШЕННО ПРОЗРАЧНЫ. Стала искать, рылась в своих альбомах, нашла в

общей куче. Спросила, не буду ли я забирать все. Я сказал, что нет. Тогда она

успокоилась. И еще: как только я от нее вышел, у меня снова разболелся зуб.

— Надо посмотреть, нет ли на ней дефекта. Обычно делают на засвеченных

фотографиях, — сказала Татьяна.

Валя достал: в правом углу красовалось БОЛЬШОЕ БЕЛОЕ ПЯТНО. Вот черт! Даже

этого взгляда хватило, чтобы фотография снова поманила меня в себя. Я

отпрянула и перевернула вверх дном.

— Скорее, Валя! Мы должны срочно прослушать сеанс с целью противостоять этим

дьявольским игрушкам. У нас сейчас прекрасный накал. Мы с Таней уже

отрегулировали громкость, осталось только перенести магнитофон в дальнюю

комнату. Таня покараулит, чтобы нас не спугнули.

Пока мы беседовали, у Владлена случился острый приступ кардиофобии

/КАРДИОФОБИЯ — боязнь умереть от сердечного приступа — М.Б./ в сочетании с

зубной болью. «Что это, Таня?!» — в ужасе он признавался жене, пока она

терла ему толстенную спинку в ванне после приступа. — Что это?! Маринка

только спросила, ничего ли у меня не болит — и тут же заболели и зуб, и

голова, и сердце?!»

Конечно, это мнительность. Но второй вопрос мнительностью не объяснишь.

*

ГЛАВА  XIX

(«Осторожно, свекровь!»)

Мы с Валей, полные надежд и ожиданий, и мобилизованные, как солдаты перед

боем, легли на диван и обдумали цель сеанса. В голове хихикнуло: «Сейчас

выключат свет». Нажимаю на кнопку — нет, работает. Ложусь. Перед сеансом нет

записи — это так задумано, чтобы успеть поудобнее устроиться. «Начинается

сеанс», — раздался мой голос из динамиков. Мы в ожидании застыли. Вдруг мой

голос завибрировал, поплыл и превратился в противный пульсирующий звук — мы

повскакивали как «ваньки-встаньки». «Это полтергейст, которого мы дожидались!

Прогноз оправдался, проба положительная». Магнитофон сломался. Пока нашли и

подключили другой, наш накал исчез. Сеанс прошел впустую, даже легкий транс

отсутствовал.

Владик выкатил глаза: «Что это, Таня?! Почему Марина спросила, ничего не

ломается, и сломался магнитофон? Что это?! Я не верю! Может, лучше отсюда

бежать?»

— Я попробую починить, — Валька взялся за отвертку.

— Я уверена, котик, — замурлыкала я ему под руку, — там или вообще ничего

нет, или опять случайность. Например, таракан заполз. Первое еще можно будет

объяснить моей неуравновешенностью, с какой я давила на кнопку. Но вот

второе… Ну ты копайся, копайся, я мешать не буду.

Через несколько минут магнитофон заработал.

— Да, ты оказалась права, туда действительно заполз таракан…

— …в ту самую минуту, когда начался сеанс гипноза. Причем, наверное,

последний, после того, как Танька китайским карандашом /КИТАЙСКИЙ КАРАНДАШ

— средство против тараканов — М.Б./ им ультиматумы на обоях написала. Ну

что? Прогноз осуществился окончательно. Эксперимент завершен. Что там еще по

Хасону ожидать? Разрушений? Смертей? Завтра же найду какую-нибудь ведьму. Да,

у меня еще кое-что есть, «Письмо счастья» называется.

Я показываю Валентину злосчастную бумажку.

— На 90% это Оксанкин почерк.

— Так. Лучше перестраховаться. Заберу-ка я его завтра с собой и отправлю по

почте Т.Ж. Если это не ее работа — пусть двадцать экземпляров строчит. Даже

если меня обнаружат — что такого? Свекрови пожелала всего наилучшего.

Еще, чтобы ослабить ее спокойствие, а следовательно, и «колдовские силы»,

нескольким своим хорошим людям я обрисовала обстановку и попросила при случае

набирать номер Т.Ж. и дышать в телефонную трубку. На что все с удовольствием

согласились /Я на такое не согласился бы: никогда не был «хорошим» человеком

— В.Б./.

Итак, первые меры предприняты, письмо проскочило в почтовый ящик. Теперь, по

приметам, злая ведьма должна выйти навстречу. Пойду, проверю. Каждый день в

это время в магазин на Транспортной хожу, ни разу Т.Ж. не встретила. Сейчас

иду — вот она, моя дорогая — лоб в лоб. Я с победным видом промаршировала

мимо, не здороваясь, и не отодвинулась ни на один сантиметр, хотя тротуар

узковат, а Т.Ж. «во-какая!» Пришлось ей как-то сжаться.

…Валькин вырванный зуб еще давал о себе знать. На работу он не ходил уже

третий день, пропустил обещанную зарплату за три месяца. Теперь неизвестно,

когда дадут. И у меня — только на проживание зарабатываю. Как я ни старалась

себя везде рекламировать — тот же успех, что и в сентябре.

— Владик, подожди. У меня временные трудности. За эти три дня наличные

деньги получишь чуть позднее, все равно они у тебя на полке лежат без нужды.

Владик уехал в районную типографию на сутки. Приезжает, рассказывает новости:

— Позавчера та женщина, работодатель, ну, через которую мои заказы

миллионные идут, вот, она попала с мужем в АВТОКАТАСТРОФУ. Муж ПОГИБ /эта

книга была завершена и подписана в печать в 1994 году, вышла она в феврале

1995-го, а муж этой женщины умер в январе 1995 года, за месяц до выхода

книги; искаженные автором события, подогнанные под план построения

повествования, обернулись в конечном итоге в жуткую реальность — В.Б./, а

она ногу сломала. Так что мои заработки пока приостанавливаются.

Материальная блокада! И первый труп… (Если считать, что мама Лены Курочкиной

скончалась сама по себе.) Блокированы три источника наших доходов всего за

несколько дней. Мы остаемся почти на бобах. Нет! Мне необходимо разжечь

сверхактивность, заставлять себя работать, заставлять работать, работать!

— Таня! Наша затея держится только на энтузиазме, в основном, на моем. В

любом деле должен быть командир, и хоть я терпеть не могу быть на руководящей

должности, жизнь постоянно меня заставляет заниматься этим нелюбимым делом.

— Да ты и так работаешь на износ, куда ж еще?

— Да, Таня, но у нас чрезвычайные обстоятельства. То ли действительно нечто

парапсихологическое капает нам на мозги, то ли просто полоса невезения,

преувеличенная игрой нашего воображения. Но так или иначе, мы должны сейчас

как можно крепче сплотиться, не размениваться по мелочам, не слушать

злопыхателей и не щадить своих сил.

— Да, кстати! Мила сегодня сказала, что была в БТИ у своей знакомой (Мила

приехала день назад). Она говорила, что никакой дарственной на наших мужчин

там не числится, и ты все оформила незаконно.

— Если б она побывала в БТИ, ей бы объяснили, что дарственную оформляют в

нотариальной конторе. Так что это враки, она просто берет тебя на понт. А вот

кто ей донес, что я дарственную оформляла, случайно не твой дипломатизм? Нет?

Ну тогда еще чей-нибудь, может, М.Т. Пусть Милочка думает, что незаконно! Это

для нас даже выгодно. У нас остается козырной туз, если она милицию вызовет.

Вот посмеемся! А сейчас мы должны подумать о нашем незащищенном месте. Удар

падет именно туда, где его не предполагаем.

— Владик может отказаться и уйти. Зря ты ему все рассказала, он напуган.

— Пусть лучше напуган, чем не предупрежден. За ним я слежу. Наверное, следить

нужно зорче.

На следующий день Танька вела себя настолько по-хамски, что я уже жалела о

том, как мы с Валентином несколько дней назад убеждали Владлена не выгонять

ее совсем. Вечером, возвращаясь от своей приятельницы, я невольно поймала

себя на том, что как было бы хорошо, если бы Татьяна ушла до востребования.

Дома тихо. Таня и Владлен закрылись в дальней комнате перед телевизором. Валя

перехватил меня на кухне:

— Татьяна начинает мутить воду. Она отозвала меня поговорить, сказала, что

тебе не доверяет, что мы не договаривались так. Ты должна ежедневно платить

наличными двадцать пять тысяч, а уже третий день ничего не приносишь.

— Не ежедневно по двадцать пять, а по сто в неделю. Это я их избаловала,

каждый день деньги показывая. Потом, они же знают, что эта сумма не пропадет,

ее компенсирует твоя зарплата, а с завтрашнего дня опять все налаживается. Я

все-таки набрала необходимый минимум клиентов.

— Еще она говорила, что ты обещала роскошную жратву, а два дня мяса нет:

Владик недоволен.

— Пусть сало ест. Танька недельный запас за три дня ухнула; Владик по пять

раз в сутки набивается, пока что в холодильнике осталось. А потом то за

сердце хватается — дышать ему нечем от обжорства! То он от поноса умирает:

«Что это, Таня? Да что это со мной?! Наверное, рак!» Ишь, какой худенький,

как вареник.

— Да. Владик здесь ни при чем. Я его как-то спрашивал — говорит все

нормально. Это Танька от безделья не знает, чем заняться, и с Милой

набеседовалась. Похоже, надо ее того… как Владик хотел: пусть бы она у

своей матери пожила, пока не построимся. Иначе она разложит дисциплину, и мы

ничего не сделаем.

— Да, это для всех было бы лучше. И для Ники в первую очередь. Ребенок мать

совсем не видит, разбаловалась, учится плохо. А ведь девочка не глупая.

— Давай устроим совет. Мы вообще зря от этих собраний отказались.

*

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *