СУБНАТУРАЛИСТИЧЕСКИЕ КАРТИНКИ

Вы видели когда-нибудь звездное небо? Посмотрите — не пожалеете. Звезды…

Некоторые умники утверждают, что это гигантские образования, наподобие

нашего солнца, но во много раз больше и ярче, разбросанные в бескрайних

просторах вселенной. Не верьте им, это не так. Солнце только одно. А то,

что мы называем звездами, всего-навсего глаза космических чудовищ, обычных

обитателей галактик. Они эфемерны, и догадаться об их существовании можно

только по солнцу, которое отражается в глазах этих чудищ. Днем, когда

вокруг много света, звезд-глаз не рассмотреть, однако ночью, когда всякий,

даже самый тусклый свет заметен, они отчетливо видны.

Посмотрите на небо. О, звезды вам подмигивают, да вы наверняка счастливчик.

Эти чудовища очень умны, они знают прошлое, настоящее и будущее, понимают

суть вещей и умеют читать мысли. Вам крупно повезло, ждите удачи…

*  *  *

Впрочем, к нам это не относится, звезд в ту ночь не было; осеннее небо

сплошной пеленой покрыли облака, шел дождь. Холодный и противный…

Посетителей было мало. Несколько завсегдатаев и двое-трое случайных. Из

динамиков приглушенно доносилась джазовая музыка, медленная и тягучая, как

сама жизнь. За столиком у окна сидела женщина, не очень старая, но и не

молодая. Проститутка. Черт возьми, хорошо быть политиком, судейским или на

худой конец военным. Живи себе на здоровье, ни о чем не беспокойся, чины

повышаются, звания тоже, после сорока лет расцвет, к семидесяти годам

заслуженная старость, а там уже пора и честь знать… У проституток все

наоборот, поэтому у нашей с вами проститутки лучшие годы, увы, позади. А

будь она, так сказать, политически подкована… да, жизнь зла.

Впрочем, ничто не уходит бесследно, даже былая привлекательность. Вон тому

старому козлу, из случайных, наша героиня как будто и по вкусу. Ага,

заказывает виски и подходит. Завидую вашей старости, сударь.

— Добрый вечер, сударыня. Позвольте? — молчание — знак согласия,

садится. — Меня зовут Люци, одному так одиноко, вот увидел хорошенькую

женщину и не удержался от соблазна познакомиться… хе-хе… Кстати, а как

ваше имя?

Действительно, козел. Голос скрипучий, как несмазанные ворота, глаза жадные

и похотливые… И виски выбрал самый дешевый, старый скряга, а все туда

же… Дерьмо!

Делать нечего, придется ответить, клиентами в наше время особо не

разбрасываются. А вот улыбаться в ответ, невелика персона. Коротко и ясно:

— Нелли.

— Вы прелесть, Нелли. Я вот о чем подумал, а не познакомиться ли нам,

дорогуша, так сказать, поближе… хе-хе…

Ловелас тоже мне нашелся. Флиртовать пытается. Говорил бы прямо — сколько?

Просто и не так пошло… Послать бы тебя, старый мерин, к черту, вместе с

твоими идиотскими «хе-хе».

— Нелли, побойся бога, нельзя никого отсылать к самому себе… хе-хе…

Еще виски?

Черт! О чем это он? Гадкий старикашка, чего привязался, катился бы своей

дорогой. Прямо голова кругом идет, выпить, что ли виски…

— Нелли, на твоем месте я бы вел себя полюбезней. Я многое могу, ты даже

не представляешь, Нелли, что я могу. Ты мечтаешь заработать пятьдесят экю,

но рада и тридцати. Ты с каждым днем становишься все дешевле, как

поношенная тряпка… Я хочу тебе помочь, и я знаю, как это сделать. Переспи

со мной… нет, денег я тебе не дам, в уплату ты получишь больше, чем

деньги. Ты улыбаешься? Думаешь, что дороже денег ничего не бывает? Бывает,

Нелли, бывает. Поверь старому черту, он знает, о чем говорит. Нелли! Ты ни

черта не понимаешь! Что ж, деньги так деньги. Но не от меня… от других.

Принцесса плоти — звучит недурно; мужики будут желать твое тело, как будто

ты семнадцатилетняя девчонка — цветущая и красивая. Тебе не надо будет

довольствоваться случайными клиентами и ублажать вонючих козлов, навроде

меня. Решайся, Нелли, твоя удача в твоих руках. Ты смеешься! Думаешь, я

просто хочу прокатиться за твой счет… Смотри, сейчас бармен уронит

бутылку…

Звон бьющегося стекла и чертыхание человека за стойкой подтвердили его слова.

— Видишь, Нелли, я кое-что умею, но это так, детские шалости, чтобы потешить

таких недоверчивых особ, как ты. выпьем еще виски, и пойдем, дождь, кажется,

перестал…

*  *  *

Ого, старый козел добился своего. Пришел один, уходит с дамой. Большому

кораблю — большое плавание…

А на душе гадко. Слишком часто сегодня поминали сатану.

*  *  *

Сны бывают разные. Женские, мужские и кошмарные. Женские сны снятся

женщинам, мужские — мужчинам. Кошмарные сны снятся всем. Остановимся на

кошмарных снах. Если ими уметь правильно пользоваться, то можно даже

получить небольшое удовольствие. Например, вам снится угрюмый тип в шляпе,

длинном сером плаще и темных очках. Левая рука у него находится в кармане,

в правой он сжимает восьмизарядный пистолет 38-го калибра, холодное дуло

которого упирается в вашу голову где-то в районе виска. Угрюмый тир мрачно

улыбается, давая понять, что через три-четыре секунды ваш бледный вид ему

наскучит, и он нажмет на спусковой крючок.

Вариант первый. Действие расплывчато, но довольно реально. Прикосновение

холодного металла обжигает кожу у виска, далее боль распространяется на всю

голову. Сердце бьется как метроном, поставленный на высшую скорость. Двести

восемь ударов в минуту — ровно и быстро. Неожиданно вспоминается фамилия

автора книги, первой книги, которую вы самостоятельно прочитали в пять лет.

В момент выстрела наступает пробуждение, сопровождаемое криком и легким

эпилептическим припадком, что очень пугает персону, безмятежно спавшую

рядом. Хорошо, если эта персона ваше жена (муж), а если нет?! Она (он) бог

весть чего подумают, в лучшем случае решат, что перед ними псих, и спать с

вами больше не будут. Докажи потом, что это был только сон… Настроение

испорчено на всю ночь.

Вариант второй (управляемый). Это сон, всего лишь сон. Я сплю и вижу

кошмарный сон. Такая мысль успокаивает, придавая действию некую

театральность, не лишенную, впрочем, сопричастности, приятно щекочущую

нервы. Сейчас будет выстрел, и я проснусь. Выстрел. Пробуждение — тихое и

спокойное. В том месте, куда вошла пуля, ощущается слабая пульсация вены.

Очень даже недурно для 38-го калибра, не правда ли? Потом, почесав

подстреленное место, можно повернуться на другой бок и заснуть сном

праведника. При удачном стечении обстоятельств приснится кое-что

поинтереснее, чем этот недоносок с пистолетом.

*  *  *

Длинный-предлинный коридор. Скорее даже туннель; где-то вдали он выходит на

свет. Только бы не упасть! Сил почти не осталось, дыхание перехватило.

Быстрее, быстрее! Преследователи уже рядом. Козлиные рожи! До спасительного

света осталось несколько шагов. Последнее усилие. Все, хватит, просыпаюсь.

Ну, что это?! Туннель выходит в тюремную камеру; узкое зарешеченное окно,

через которое видно кусок неба. Светлого и ясного. Боже мой! Это не сон! В

камеру врываются козлиные рожи. Сейчас они ее растерзают. Она пытается

сопротивляться, но силы слишком неравны. Средь улюлюканья и воя осатанелой

толпы выделяется знакомый ехидный голос:

— Не бойся, Нелли, тебе будет хорошо… хе-хе…

И истошный женский вопль:

— Уберите ребенка! Уберите ребенка!

*  *  *

Спящие люди гораздо привлекательней людей бодрствующих. Не суетятся, не

лгут, не делают подлостей. Просто лежат и тихо-мирно спят. Правда,

некоторые из них довольно препротивно храпят, но это зло легко исправить,

стоит только вставить в уши специальные затычки. Изготавливаются они

элементарно: берется небольшой лоскут ткани, пропитывается воском или

парафином, разрезается на полосы, полосы затем скатываются. Все, затычка

готова, и никаких проблем. А теперь попробуйте с помощью этих же самых

затычек избавиться от человека неспящего, полного жизненных сил и энергии,

а потому назойливого и беспардонного. Не стоит рыпаться, ничего не выйдет.

Спящие люди просты и искренни. Негодяй никогда не уснет сном праведника, а

праведник — сном мерзавца. Особенно хороши спящие женщины. Будь я художник

или скульптор, в качестве натурщиц использовал бы исключительно только тех

женщин, которые спят. Спящая женщина — это чудо. Посмотрите на женщину и

представьте ее спящей — зрелище неописуемое. Ради правды надо заметить,

что при этом возникает назойливый вопрос: а где и с кем она спит? Но все

это пошло, а потому к нашему рассказу отношения не имеет.

*  *  *

Нелли спала одна и тихонько стонала. Сон, видимо, был не из приятных.

Вообще-то такое женщинам говорить неприлично, но вчера она выглядела лучше.

Словно лет на пять постарела. И это при ее-то возрасте! Стоны становятся

громче, Нелли кричит и просыпается. В глазах застыл тихий ужас.

Осматривается: скромная комната, с широкой кроватью в центре. В номере

никого нет. Вздох облегчения вырывается одновременно с лаконичной фразой:

— Старый козел!

Прочь отсюда! Что за поганый сон! А может, это было на самом деле? Ну нет,

просто немного перебрала виски… А впрочем, какая разница… Что было, то

прошло. Прочь отсюда! Нелли легкомысленная особа. Ну а что вы еще хотели от

проститутки?

*  *  *

Господи, как надоел этот джаз! Эмиль, кретин, корчит из себя интеллектуала.

Рожей не вышел, бармен — неудачник. Надоело все до чертиков… Ого! Какой

шикарный тип. Такие сюда заходят редко. Заказывает двойной виски.

Расслабляется… Чего это он уставился? Нравлюсь? Улыбнуться, что ли ему…

а вдруг? О!!! Рыбка клюнула — подходит.

— Сколько?

Нет, по-моему, эта сволочь определенно издевается. Есть такие шутники-идиоты.

— Сто экю, мальчик. Как видишь, я дорого стою! — пускай не думает, что он

один такой весельчак отыскался.

— О’кей.

Нет, все-таки он шикарный тип. И чем я его только привлекла… а может, с

козлиной рожей было взаправду? А, наплевать, деньги не пахнут…

*  *  *

Счастливого пути тебе, Нелли. В преисподнюю.

*  *  *

В фешенебельных ресторанах самое лакомое блюдо не имеет вкуса; тщеславие

— пища духовная… Как вы думаете, зачем люди едят? Правильно, чтобы не

сдохнуть с голоду. В этом ничего предосудительно нет, но вот что я никак не

могу понять, почему эта непримечательная физиологическая потребность должна

происходить коллективно, в роскошных одеяниях и под музыку. Следуя такой

логике, процесс обратный тоже должен протекать в тех же самых условиях. Ан

нет, делать это предпочитают скромно и в одиночестве. Вы заметите, что в

ресторанах еще и пьют. Это не повод, пить можно где угодно и как угодно,

например, на лоне природы в кругу друзей или на худой конец в баре. Бар — это

другое дело. Бар — место духовное, а вот рестораны ваши — фуфло!

Посмотрите на эту парочку: в их возрасте пора мемуары писать, а они…

Жизнелюбы! Постойте, постойте, кажется, я их знаю. Но черт возьми, какие

перемены! Я однажды видел их в дешевом баре, он был бродягой, а она

проституткой. Нелли и Люци. А теперь у них вид зажиточных буржуа, Люци даже

помолодел. Везет же людям! Разбогатеть в наше время…

*  *  *

Нет, нет, нет… надоело, сюда больше ни ногой, завтра же еду к морю. И

никаких мужчин, все они хотят одного… Стадо мерзавцев.

— Позвольте, сударыня, на правах старого знакомого разделить, так сказать,

ваше одиночество… хе-хе…

А это что за урод пожаловал? Козлиная рожа… значит, это был не сон.

Наплевать. Что ему надо?

— Привет, Люци.

— Очень рад тебя видеть, Нелли. Все хорошеешь… хе-хе… Смотрю на тебя и

думаю, а не повторить ли нам ту чудесную ночь.

— Мне не нужны деньги.

— Нелли, ты становишься умней, очень рад за тебя. Деньги не главное,

поэтому я их и не предлагаю. Ты устала, Нелли, тебе хочется покоя,

домашнего уюта и тепла. А этим ублюдкам наплевать на твои проблемы, им

подавай тело. Тебе не хватает любви, Нелли. Королева любви — звучит! Стоит

тебе только пожелать, и любой мужчина твой пленник. Надеюсь, ты мне веришь?

Тогда решено. Я остановился в отеле напротив… Счет! Поспешим, кажется,

начинается дождь…

*  *  *

Что стало с небом? Всего минуту назад оно смотрело на нас своими глазами

— звездами, а теперь они исчезли? Горе нам, небо отвернулось от нас!

*  *  *

Возрадуйся, плоть! Сегодня твой день. Тебя лелеют и холят, тысячи твоих

потребностей находят удовлетворение на этом празднике живота; словно в

бешеном карнавале одни удовольствия сменяют другие — более утонченные и

изысканные. Все для тебя! Наслаждайся — это твой день! Не прозевай свой

миг удачи — фортуна так переменчива. Смотри — краски сгущаются, пора

уходить. Все в этом мире проходяще, тлен возвращается в тлен. Свет

мимолетен, постоянен лишь мрак. Что за мерзкие твари терзают твое бедное

тело? Это воронье, птицы, пожирающие мертвечину, но стоит ли пугаться?

— падаль не чувствует боли…

*  *  *

Тебе опять снятся кошмары, Нелли? Видимо, ночь была слишком бурной. Ты

здорово сдала, почти старуха…

*  *  *

Красиво жить не запретишь. Очень уж это заманчивая штука — жить красиво.

Ничего дурного в таком стремлении нет, а дело только в том, что каждая

красивая вещь имеет не только парадный подъезд, но и вход со двора. Живет

человек среднего достатка, не хуже, но и не лучше других. Временами,

конечно, он осознает свое ничтожество, но такие мысли кроме меланхолии и

колик в печени ничего не дают, и человек просто об этом старается не

думать, он же не враг себе. Но если, не дай бог, волею случая отхлебнет

сладкой жизни, то все, пиши пропало. Испытавший блаженство, его никогда не

забудет. Сладкая жизнь — опиум для народа. Поэтому живите по средствам.

*  *  *

Интересно, а вот эти господа живут по средствам? Кораблик — закачаешься,

целый город на плаву; бассейны, корты, варьете, рестораны, ночные клубы…

И все это в океане, под ясным тропическим небом. Фу, аж дух захватывает,

живут же люди! Вон ту старуху, что сидит на палубе с длинной сигаретой в

руке, я знаю: бывшая проститутка, а ныне любовница Филиппа де Люриха

— владельца громадного состояния. И чем только прельстила его эта кляча? А

вот моложавого субъекта подле нее я не припоминаю. Чем-то смахивает на одного

моего знакомого бродягу, но тот был стар и беден, а этот…

— Добрый день, мадам. Позвольте засвидетельствовать вам свое почтение.

— Здравствуйте, мистер…

— Нелли, к чему такие церемонии, мы же старые друзья. Просто Люци.

— Что вам угодно, мистер Люци?

— Нет, Нелли, богатство определенно портит тебя. Ну, конечно, ты теперь

светская женщина, куда уж нам — козлам… хе-хе… А ведь у тебя на душе

так скверно, так гадко, словно кошки туда нассали. И вместо того, чтобы

поделиться своими маленькими трудностями со старым другом, поплакаться ему в

жилетку, ты не находишь больше никаких слов, кроме холодного: «Что вам

угодно, мистер Люци?!»…

— У вас есть предложения?

— Нелли, ты чудо. Люблю гордых женщин… хе-хе… Господин Люрих влюблен в

тебя, как мальчишка, но довольствоваться жалкой ролью любовницы не в твоих

правилах, не так ли? Семья, общественное положение… одной любви тут мало.

Нужна душа, только она способна толкнуть человека на безумие. Я помогу.

Царица душ — вот какого титула тебе не достает. Оплата та же, я буду ждать…

*  *  *

Похоже, надвигается шторм. Бурная будет ночь… Как бы не пойти ко дну

вместе с этой посудиной. Решено! Одеваю спасательный жилет и прыгаю за борт…

*  *  *

Кто эта мерзкая ведьма? Она душит, вцепившись в горло руками-щупальцами.

Какая отталкивающая физиономия! Но ведь это всего лишь зеркало — стекло,

отражающее мир. Ты сама своими руками душишь себя… Нет, надо что-то

делать, иначе задохнусь. Проклятое зеркало! Получи! Черт — не поддается;

надо хорошенько оттолкнуться, и всем телом разбить это сволочное стекло. О

ужас! За зеркалом пропасть… Капкан сработал.

*  *  *

Нелли проснулась от резкого толчка. Так и есть — она свалилась с кровати.

На ее лице печать страха, видимо, какая-то мысль не дает ей покой. встает,

подходит к зеркалу. Вздох облегчения. И что она там хотела увидеть? Зеркало

беспристрастно, но беспристрастны ли глаза, смотрящие в него?

*  *  *

Архипу повезло, он нашел мешок денег. Мешок был целлофановый, а деньги

фальшивые. Он успел купить на них два порнографических журнала и одну

газету, специализирующуюся на светской хронике. При аресте журналы

отобрали, а газету оставили; сидя в одиночной камере, Архип часто

перечитывал ту газету. Одна из статей так ему понравилась, что он от нечего

делать выучил ее наизусть.

*  *  *

Статья называлась так: «Что это — прихоть сумасшедшего аристократа или…»

Шок в высшем свете!!!

Вчера произошло сенсационное событие, взбудоражившее поистине всю страну.

Что же произошло? Извержение вулкана? Разрушительное землетрясение?

Всемирный потом? Нет, нет и нет! А случилось следующее: обладатель

громадного состояния, видный общественный деятель и меценат Филипп де Люрих

коллегией психиатров признан невменяемым. Его брак с мисс Нелли объявлен

недействительным, против последней выдвинуты обвинения в мошенничестве.

Филипп де Люрих. Еще недавно этот человек был образцом утонченности и

изящества. Редкий ценитель прекрасного, законодатель экстравагантных манер

и мод… А что же ныне? Пациент частной психлечебницы. Что же послужило

поводом к столь плачевному результату, где корень всех бед? Причин много,

но главная из них, это, конечно, неожиданный разрыв с леди Люрих и новый

брак, перевернувший все устои нашего лицемерного общества. Мисс Нелли, ах,

мисс Нелли, что вы наделали… Таинственное исчезновение этой удивительной

женщины не позволяет полностью пролить свет в столь загадочном деле. Кто

она — ловкая авантюристка, польстившаяся на огромное богатство, или

волшебница, бесцеремонно разрушившая наше представление о красоте? Это

должен решить каждый за себя сам. Автор этих строк придерживается второго.

«Безобразная старуха, вульгарная и назойливая», — скажут мои оппоненты.

«Качественно новая ступень эстетики, от общепринятых канонов и стандартов к

прекрасному до безобразия! От жеманства светских салонов к животному

естеству! — отвечу им я.

Наше представление о красоте и уродстве находится на столь низком уровне,

что, уподобляясь дикарям, мы готовы променять золотые самородки на

стеклянный бусы, да еще и будем радоваться удачной сделке… Филипп де

Люрих первым понял пагубность этого пути. Плеяда блистательных женщин,

окружавших его всю жизнь, отбрасывает прочь все сомнения на этот счет.

Блистательных в нашем представлении, но может ли наше закомплексованное

видение мира быть судьей совершенству? Нет, не может — доказал сэр Люрих

со всей очевидностью. Как человек, твердо уверовавший, он бесстрашно бросил

обществу вызов в виде беспощадной правды… Горек тот напиток, что носит

название «истина», и нет ничего удивительного в том, что многим он пришелся

не по нутру. Мы мстим тем, кто потчует нас этим питьем. Времена сожжения на

кострах, виселиц и гильотин отошли в прошлое. Мир стал гуманней, но стал ли

он мудрей, избавляясь от инакомыслия с помощью психиатрических больниц?

Сегодняшнее поколение не в состоянии оценить вклад Филиппа де Люриха, он

слишком намного опередил свое время. Будущее воздаст ему…

*  *  *

Ох, ну и потеху же я видел! Зашел в бар к Эмилю перехватить стаканчик, у

него, как всегда, играет джаз. Народу мало: бродяга, прогоревший карточный

шулер и две парочки — девчонки с клиентами. Сел у стойки, заказал, никто

не мешает — хорошо. Бродяга с шулером свои проблемы обсуждают; я так и не

понял, не то бродяга шулером решил стать, не то шулер решил в бродяги

податься. Парочки сидят, хихикают. Вдруг входит старуха, я честно скажу,

много в жизни повидал, но такой страхолюдины не видел. И что удивительно,

прикид у ней по первому классу, только вся какая-то растрепанная, словно за

ней по пятам армия фараонов гонится. Да, думаю, редкий экземпляр, и откуда

только эта старая карга взялась? Но это так, просто подумал, между делом, и

все… Плевать я хотел… из-за какой-то уродины голову себе морочить. А

вот девчонкам, видно, скучно было, и они решили за ее счет повеселиться,

причем стали делать это довольно громко, чтоб и старуха слышала. Сидят они,

ржут; дятлы, что с ними, им подвывают. Смотрю я на старуху, а у нее от

бешенства челюсть чуть не выскакивает, а парочки рады стараться! Ох, а что

дальше произошло, это уж вообще… Старуха вдруг заулыбалась и начала лбам

глазки строить. А лбы вроде как помешались, про своих девчонок забыли,

подсели к старухе и с ней шуры-муры… Девчонки-то сначала подумали, что

это они хохмят, ну и сидят, посмеиваются. Потом им надоело, подходят они к

лбам, мол, пора и честь знать, а те им от ворот поворот. Девчонки аж

опешили, обидно им стало, видят — дело серьезное, да и накладно

клиентов-то терять. Одна из них, такая пухленькая блондиночка с низким

задом как взвизгнет:

«Старая ведьма, околдовала наших мальчиков!» — и старухе в морду своими

длинными коготками как вцепится! Пока мальчики ее оттаскивали, другая

старухе подсечку сделал, та упала, а она ее ногами давай пинать. Тут и

бродяга с шулером вмешались, а девчонки словно озверели…

Эмиль орет: «Сейчас полицию вызову!»

Старуха, как про полицию услышала, собрала последние силенки и стрекача…

откуда только прыть взялась. А лбы от досады начали девчонок гвоздить,

бродяга с шулером за них заступаться, в общем, целая драка. Эмиль побежал

звонить, а я ушел, не люблю фараонов…

Нет, ну и повеселился все же… Ей-богу, сдыхать буду, про это вспомню

— рассмеюсь.

*  *  *

Здравствуй, город ночи. Это я — твоя одинокая тень. Ты молчишь, ну что ж,

это твое право. Да ты и никогда не отличался равнодушием… Наверное, опять

задумал какую-нибудь очередную пакость… я-то знаю, ты мастак на такие

дела. Притворяешься, будто меня не слышишь? — напрасные старания, уж очень

долго мы были вместе, чтобы пытаться обмануть друг друга. Сейчас ты

кажешься сонным и ленивым, но стоит потерять бдительность, и твои щупальца

мертвой хваткой сомкнутся на горле. Так что не радуйся этому обманчивому

спокойствию, поздний гуляка, один неверный шаг, и ты угодишь прямо в пасть

этому каменному монстру. И не надо кричать «Караул!». Караулов больше нет.

Твой крик о помощи останется без ответа. Таковы правила игры…

О господи! Как надоели эти рукотворные лабиринты, где пространство сведено

к минимум, а время стремится по замкнутому кругу — ненужное и бесполезное.

Как здесь тяжело дышать… Но я дождусь, я обязательно дождусь того часа,

когда вздохнув полной грудью, я вознесусь над тобой, исполинская погань, и

крикну во весь голос:

«Прощай, город Вампир! Прощай, город Шалава!»

*  *  *

А пока радуйся, мразь, я еще в твоей власти…

*  *  *

Боже, как гадко… зачем я только связалась с этим козлом… Он и вправду

дьявол! Господи, что же со мной происходит! Удавиться, что ли, должен же

быть какой-то конец… А это что за кретин? Любитель острых ощущений или

автосадист-маньяк. Плевать, пускай давит, терять мне все равно нечего…

Нервишки-то сдали, затормозил, сосунок…

— О! Кого я вижу! Нелли, крошка, что с тобой случилось, кидаешься как

сумасшедшая на машину, может, мужчины тебе наскучили, и ты занимаешься

теперь любовью с автомобилями? Нет, на твоем месте я бы хорошенько подумал,

прежде чем решиться на такое опасное предприятие. В объятиях этих железный

парней можно переломать все кости. Хотя, я тебя понимаю, запретный плод

всегда манит… хе-хе… Что ты на меня вылупилась? Не узнаешь? Это я, твой

старый и верный друг Люци… Находишь, что несколько помолодел? Что ж, все

течет, все изменяется — диалектика. С тобой тоже произошли перемены…

хе-хе…

— Дьявол!

— Нелли, я всегда восхищался тобой, ты просто умница. Даже и не знаю, что

еще для тебя сделать. Нет, ты конечно извини, спать с тобой я больше не

хочу… хе-хе… Хорошего понемногу. Впрочем, идея! Поехали со мной, тебе

там понравится, ты создана для этого места. Иди сюда…

— Нет!

— Не вредничай, девка! Я могу разозлиться. Ах, ты еще вздумала царапаться,

потаскуха! На тебе! Так-то… отдохни малость…

*  *  *

Господи! До чего ж паскудная штука — жизнь! Ээээ… катись все к черту…

*  *  *

По длинному мосту, перекинутому над пропастью, с большой скоростью двигался

автомобиль черного цвета. Его формы были совершенны и вместе с тем зловещи,

настоящий дракон на колесах. А может, это просто казалось из-за мрачного

пейзажа: темно-серое бездонное небо, угрюмые скалы, едва освещенные

сумраком востока… Словно внизу не пропасть, а преисподняя, со всеми ее

ужасами.

Самое непонятное произошло на середине моста, как раз в центре бездны.

Автомобиль потерял управление и как бешеный начал вилять по всей ширине

дороги, каждое мгновение рискуя сбить ограждение и свалиться. С ним как бы

произошло раздвоение; один, более благоразумный, изо всех сил пытался

избежать катастрофы, другой ее жаждал. Жаждущий победил. Прежде чем

навсегда исчезнуть, автомобиль на долю секунды замер и изрыгнул из своей

утробы человеческое тело. Распростертое, лежало оно на краю пропасти. И тут

первые лучи солнца коснулись его… Это была женщина.

*  *  *

Монастырь Всех Кающихся расположен на берегу горной реки. Он славится

изумительными настойками и добродетелью настоятельницы. Сестра Нинель — так

зовут настоятельницу, довольно молодая и красивая женщина. Но эта

красота особого рода, красота духа… Она не возбуждает и не разжигает похоть,

гладя на нее, забываешь про все земное и низкое. Монастырь является центром

паломничества жен и их блудных мужей; последние, после непродолжительной

беседы с сестрой-настоятельницей получают исцеление и становятся на

праведный путь. Ну а если вы вдруг услышите от злых языков, что сестра

Нинель была когда-то проституткой, не верьте им — это неправда.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *