О ЧЕМ ЭТО Я?

Я зашел в гастроном, что рядом с Петровским сквером. Мужчина с женщиной

покупали бренди (за 200 с лишним бутылка). И получилось так, что пробка на

бутылке прокручивалась. На первой, на второй. Мужчина попросил третью,

объяснив свою просьбу. Продавщица что-то буркнула, потом еще, потом громче.

Пробка на этой бутылке была в порядке, и пара молча направилась к выходу.

Продавщица, видя, что ей не отвечают, начала заводиться. Она перешла на

крик, потом стала бросать оскорбления, а затем послышался откровенный мат.

Мне почему-то стало страшно, что мужчина станет пререкаться с ней, но он

оказался интеллигентом; ему самому, наверное, было неловко за нее, и он

покинул магазин молча, пропуская вперед свою подругу.

Потом я стоял перед открытой дверью трамвая. Сзади в мой адрес по-нарастающей

бубнила бабка. Она ругала меня за то, что я не полднимался в вагон, за мою

медлительность, дурость и глупость. (Хорошо еще, что меня не толкали в спину.)

Окончание этой речи я буду слушать еще с минуту в салоне трамвая, отвернувшись

лицом к окну. Но тогда я просто стоял перед раскрытой дверью единицы

общественного транспорта. Стоял молча.

Я ждал, когда выйдут приехавшие на свою остановку пассажиры.

(По материалу «Воронежской лжи» N 4.)

*

*   *   *

11 июля между 16:30 и 17:30 в районе совхоза «Лекарственные травы» за

Рогачевкой автобус «Икарус» за номером 97-06 ВВН подсадил одну пассажирку, а

спустя километр высадил ее, вернув заплаченные ею деньги. Дело в том, что она

не смогла пройти вглубь салона, заваленного сумками и ведрами, а водителю

это не понравилось. Водитель решил твердо запомнить эту пассажирку и больше

не подсаживать.

*   *   *

14 июля наша редакция посетила железнодорожные станции Тресвятская и Графская.

Как выяснилось, жители там страдают от плохой подачи воды. Некоторые колонки

находятся не в лучшем состоянии, вода из них течет медленно, а иногда течет

только от умелого обращения с ними. В поселке Краснолесном нам жаловались,

что 13 июля воды вообще не было. У одной из колонок попробовали набрать ведро.

Оно набиралось почти девять минут.

*   *   *

Днем 14 июля возле ПШО «Работница» в следовавший в сторону пединститута

трамвай первого маршрута вошли контролеры. Проверка показала, что с билетом

едет только каждый 4-5 пассажир. Речь там не шла об уплате штрафов:

контролеры просили «зайцев» или обилетиться, или же сойти на ближайшей

остановке. Но даже это простое требование мало кто хотел выполнить.

*   *   *

На Юго-Западном автовокзале Воронежа есть установка под фонтанчик воды, но

она не работает. Зато в киоске продают газводу, почти несладкую, по 3 руб. за

стакан. Бывает и пиво, но оно намного дешевле воды. Что пить?

(По материалам газеты «Воронежская ложь» N 5.)

*

ГЛАВА VIII

После «окончания» моего второго брака, в 1992 году, я снимаю квартиру ЗГТ в

Березовой роще. И Новый год я уже встречал с другой женщиной. Больше

половины декабря и почти весь январь (срок получился около 1,5 месяца) моя

издательская деятельность «отдыхала». Да и ничего особенно «интересного»

вплоть до окончания марта мной издано не было. (С 26 января по 16 марта

выходят лишь четыре брошюрки личной серии «То, что я успел» (ТЧЯУ) тиражами

от 160 до 270 экземпляров.)

Зато в самом начале января я приобретаю капитальный гараж с погребом и

смотровой ямой в АГК «Электрон». Февраль начинается с поездок в Москву

(следующая — в марте) за шмотками для брата, который решил начать свой

«бизнес» (деньги ему доверить было очень трудно, да и с «бизнесом» у него

быстро все закончилось: деньги, потраченные на брата, я, в общем-то потерял),

и письма Григория Соловьева (одного из самых моих бездарных авторов — у него

ужасная судьба, но об этом в следующих главах).

«Здравствуйте!

В одной из брошюрок: Валентин Иванов «В огороде бузина…», купленной мною в

прошлом году, я прочитал, что каждый, кто не имеет возможности опубликоваться,

может написать по такому-то адресу. Вот я и пишу. Дело в том, что более двух

лет назад я начал интересоваться анекдотами. Потом вдруг ни с того ни с сего

начал писать свои варианты. И уже за прошлый год я написал более пяти тысяч

анекдотов. Все свободное время отдавал им. Недавно осенило и приступил к

работе над «Тещиными афоризмами» (юмористическими). Написано уже более

двухсот. Судя по своей писанине со слишком узким понятием внутри (снаружи

мата почти нет), я понял, что издаваться должен сначала попробовать у

Вас, если это конечно возможно. /Позже Григорий признавался, что какое-то

время после нашей первой встречи побаивался меня, считая агентом КГБ — В.Б./

А дальше видно будет, отступать уже некуда. Слишком далеко зашел. Да и

заразился уже юмором. Приобрел машинку и подготавливаю первый выпуск, куда

войдут: анекдоты, страшилки, эротические частушки, приблатненное

стихотвореньице и песенка кочегара (фольклор матерный, мотив старинный).

Если будете отвечать, то пишите по адресу: …»

Результатом сотрудничества с Г.Соловьевым в 1993 году станут выпуски его

брошюрок (1 апреля) «Лес дремучий» и (4 июня) «Экс-секс-анекдоты про Вовочку

и Леночку».

В феврале зарождается один из моих самых значительных проектов: Международный

литературный конкурс. Правда, сначала это был конкурс для воронежцев, потом

стали откликаться иногородние, и он стал «Всероссийским», а в конце года

пришли работы и с Украины. Так он стал международным. Вот условия первого

МЛК.

«Ежегодный Международный литературный конкурс.

В этом году призовой фонд составляет 500 тысяч рублей. Конкурс проводится на

русском языке для профессионалов и любителей.

Участие в конкурсе бесплатное. Присылать можно без ограничения как

поэтические, так и прозаические вещи, но только в одном конверте, бандероли

или посылке.

Корреспонденция, датированная позднее, чем 1 декабря 1993 г., будет

рассматриваться в точно таком же конкурсе 1994 г.

Произведения, участвующие однажды, в следующих конкурсах учитываться не будут.

В конкурсе две премии: проза, поэзия. Размеры премий определяет комиссия.

Можно претендовать на весь призовой фонд сразу. Имена участников конкурса

будут публиковаться в воронежской прессе.

Победители в последующие три года на призовой фонд претендовать не могут.

Принимается только отпечатанное. Присланное не рецензируется и не

возвращается. Лауреаты награждаются в январе.»

В течение всего года я даю многочисленные объявления о конкурсе как в

воронежские газеты, так и в газеты иногородние (вот некоторые из них):

«БК Факт» (Брянская областная молодежная еженедельная газета), «На экранах

Прикамья» (Пермь), «Кому что» (Саратов), «Ярмарка и К» (Самара), «Апостол»

(Ярославль), «Наш вариант» (Вятка).

12 февраля в газете «Берег» выходит объявление с моей очередной задумкой —

«При литературном фонде Вадима Булатова образуется Союз зависимых литераторов.

В первую очередь Союз будет служить начинающим авторам и тем, кто не

пользуется благосклонностью официальных изданий. Участие в Союзе при

некоторых условиях гарантирует регулярное издание как личных сборников

автора, так и коллективных. Вступительный взнос — тысяча рублей…»

В марте новую идею в несколько ином варианте пропагандируют «Инфа» (Воронеж) и

«Городские Известия» (Курск) —

«Вадим Булатов берется помочь начинающим литераторам и тем, кто не пользуется

благосклонностью официальных изданий. В сотрудничестве издание личных

сборников автора, участие в коллективных…»

Откликов пришло немало и среди них письмо от Валерия Прозорова, в недалеком

будущем очень известного человека в мире самиздата России.

«Уважаемый Вадим Анатольевич!

Прочитал Ваше необычное объявление в «Инфе» и, конечно, крайне им

заинтересовался, так как с юности пишу стихи и иногда прозу; стремился хоть

что-то опубликовать, но в конце концов приходилось удовлетворяться лишь

несколькими письмами и заметками в некоторых газетах, да и то на горячие

социальные темы. А что касалось стихов, то кроме похвал за форму и

абстрактной критики, да кроме комплиментов за наличие способностей, увы, в

письмах от литконсультантов не пришлось услышать чего-то более желанного. А

уже 35, — мечта не умерла, но постарела здорово…

Уважаемый Вадим Анатольевич, если в ваших силах, то сообщите мне, пожалуйста,

все ваши условия по изданию моего личного сборника стихов или же по участию в

коллективных.

С большим уважением и надеждой на ответ — Валерий Прозоров.»

Результатом этой затеи стали тоже две брошюрки: (27 мая) «Два слова на

память…» и (9 ноября) «Мечты и реальность». Вторая получилась успешнее (в

ней получил свою первую литературную публикацию и В.Прозоров), чем первая, а

вот первая вызвала немало нареканий. В пример приведу письмо от Анатолия

Сапрунова.

«Уважаемый Вадим Анатольевич!

Получил 20 экз. сборников. Вначале был слегка рад, хотя все стихи ранее были

опубликованы. Думаю, что в такие выпуски я бы давал другие: иронически-

юмористические, лирические и т.д.

Я сказал, что вначале вроде обрадовался, но прочитав «общественного

сперматоника» /о А.Давидовиче — В.Б./ — загрустил. Показать этот сборник

даже друзьям стыдно (о чем самые близкие и сказали). Я понимаю: кто платит,

тот и… Но, может быть, как-то умело компоновать? Или еще что-то придумать.

Но рядом с лирикой такой сумасброд, абсолютно не принадлежащий к разряду

афоризмов. Кстати, пусть А.Д. хотя бы прочитает в энциклопедии: что такое

афоризм. Что одна-две публикации в газетах — это еще не значит, что все

можно…» /Письмо намного длиннее — В.Б./

Раз уж речь зашла о Давидовиче, то… 30 марта мы выпускаем книжку «Сто

новейших способов любви, неизвестных человечеству» тиражом более тысячи

экземпляров. А в апреле я получил от него записку следующего содержания:

«Вадим! Говорил с редактором «Черного квадрата». Ее заинтересовал Иваницкий

/Иванский — В.Б./ и обещала дать информацию о твоем конкурсе.

/Следующий номер «ЧК» не вышел. Н.С.Бугакова, его редактор, предложила мне

сделать литературную передачу на воронежском телевидении (31-й или 41-й

канал), но я посчитал, что время для этого еще не наступило — мной мало

к тому времени что было сделано, чтобы показывать свою работу, хотя я тогда

просчитался — сейчас мне есть, что показать, да только это уже никому не

нужно — и отказался. На том тогдашнее знакомство и закончилось — В.Б./

(N телефона) — д. Нелля Бугакова, лучше зайти в Гипросельпром (Арсенальная),

она хотела бы с тобой поговорить.

Давидович.»

Апрель ознаменовался рядом незначительных по своей вселенской сути, но не

таких уж незначительных для меня, событий.

7 числа выходит первый номер «Воронежской пасеки». Александр Сухоруков,

редактор газеты, пригласил меня стать ее издателем.

27 апреля выходят «Крутые анекдоты» Владимира Сухорского (составитель) и

седьмой номер в серии «ТЧЯУ».

А также в апреле взывают ко мне насчет материальной помощи муниципальная

милиция и Воронежский обком профсоюза работников среднего и малого бизнеса

(этим нужно было на поддержку очередного референдума). Родной милиции я

выделил пять тысяч рублей, а профсоюз проигнорировал.

В мае выходят еще две брошюрки серии «ТЧЯУ»; 21 мая я регистрирую в

Региональной инспекции газету «Воронежская ложь» и журнал «Орел и Скорпион».

Весной я сошелся со своей первой женой. Ее частые походы к моим родителям в

конце концов сделали свое дело, мы как-то встретились, потом еще раз…

«Пусть это будет для дочери», — успокоил я тогда себя. (В июле с бывшей женой

переезжаем в четырехкомнатную половину частного дома по ул.Оборона революции,

84, недалеко от родителей бывшей супруги. Хозяева в Березовой роще решили

свою ЗГТ то ли продать, то ли обменять.)

В июне рождаются «103 крутых анекдота и 10 эротических частушек» (В.Сухорский)

и «Воронежская пасека» N 2. С июня по сентябрь выходят пять выпусков серии

«ТЧЯУ».

*

ГЛАВА IX

Июнь 1993 года был характерен еще двумя событиями.

С 1 июня я открыл видеопрокат на ул.Кирова, 9. Правда, проработав с ним,

может быть, чуть более месяца, его пришлось закрыть: колготы было много, а

клиентов — мало.

И еще в этом месяце я сдал на распространение в «Роспечать» 2500 экземпляров

газеты «Воронежская ложь» со второго по шестой номера. Несмотря на то, что

газеты были годичной давности, за две недели они разошлись по очень дорогой

для того времени цене (большинство газет стоили от 1 до 3 рублей, «ВЛ» — 10

рублей). Возврат составил всего 3 газеты (т.е. чуть больше, чем 0,1%). Такого

результата в Воронеже никогда не было, да и не будет. Но после этого триумфа

наступят годы «полного забвения». Наряду с «Воронежской ложью» я отдал на

распространение и брошюрки анекдотов, выпущенных мною. За эти анекдоты я и

поплатился. Губернатор Ковалев запретит официальным распространителям

принимать на реализацию какие-либо издания от меня. Тогда это была «буря в

стакане». Никто от нее не пострадал, кроме одного человека (или двух: еще

Г.Соловьев, анекдоты которого мы тоже сдали в распространение, но чуть позже

— их вообще так и не выставили на продажу), который как раз и оказался в

этом стакане. Не трудно, наверное, догадаться, о ком я говорю. Кстати,

«Роспечать» так и не вернула мне большую часть денег за реализацию

«Воронежской лжи» (потом я с ней поквитаюсь).

Такой была плата за мою самодеятельность. Сейчас я могу вполне обстоятельно

объяснить свое тогдашнее поведение. Во-первых, тогда я был слишком молод и

во мне сильно еще было ребячество, желание «похулиганить», «отличиться»,

выделиться. Во-вторых, многие «хулиганские» выходки того времени на моих

газетных страницах делались мной затем, чтобы нанести удар по заскорузлому

ханжеству наших чиновников. В-третьих, мне было просто интересно наблюдать

за последствиями своих выходок; я как бы проводил эксперименты в своей жизни,

ведь многое их того, что было предложено мной в те годы, было первым шагом в

развитии различных сторон в воронежской прессе. Так, после того, как

«Воронежская ложь» начала печатать объявления, к примеру, от проституток, в

скором времени в других рекламных газетах, газетах, печатающих частные

объявления, объявления о знакомствах стали выходить в том виде, в каком они

выходят сейчас. Окончательно сломало девственность местной прессы мое

объявление в газете «Берег» в конце 1992 года следующего содержания: «На

постоянную работу требуется любовница от 18 до 42 лет. Звонить 56-93-46, с 20

до 22 часов, ежедневно». На это объявление буквально за три дня откликнулось

более сотни женщин.

И конечно же, в официальных кругах за мной закрепилась «дурная слава», как

бы сказал С.А.Есенин. Последствия этой «славы» я ощущаю на своей шкуре до

сих пор. Меня чураются в любых государственных инстанциях. Мое имя всему

этому официозу внушает, наверное, такой страх, что, по крайней мере, равен

страху, внушаемому в свое время английской знати Робином Гудом. Единственное,

чем различаются эти ситуации, это тем, что меня сейчас легче уничтожить, я

ведь не прячусь в Булонском лесу, а во-вторых, у меня нет и миллионной доли

известности у «бедного люда», какую имел мой идеал из «легендарного» прошлого.

И в добавление к моему «лирическому» отступлению я хотел бы рассказать еще

об одной детали моего характера. В детстве мне почему-то очень запала одна

сказка, а точнее, мультфильм «Аленький цветочек» и один из его героев,

впрочем, вы, наверное, уже догадались, кто это. И вот в этом образе чудища

безобразного я и старался являться к людям. Мне не хотелось являться к ним в

образе молодца прекрасного, так как это было бы, на мой взгляд, нечестно и

неинтересно. Так как тогда бы все сразу полюбили меня. Но я ошибся в людях.

Да и жизнь оказалась далеко не сказкой. Люди не смогли полюбить «безобразную

уродину», они не смогли разглядеть в ней светлое, чистое, правильное. Они

лишь безжалостно тыкали (и тычут) в меня пальцами, но при этом забывали и

забывают поглядеть в зеркало…

В том же году (или же на следующий год) «Роспечать» праздновала какую-то

юбилейную годовщину. Газеты восхищались (еще бы, попробовали бы они

повозмущаться монополизмом) этой организацией, хвалили ее, и в первую

очередь ее директора — Сальникова. А мне тогда хотелось долго и громко

материться. Что я мог еще сделать?

Купить машину? 3 августа я покупаю «Вольво-345». И с этим приобретением

жизнь моя превратилась в ад. Бывшая супруга тоже решила заниматься каким-то

сомнительным, на мой взгляд, бизнесом — посредничеством, или брокерством, как

они это называли. Оговорюсь, что ничего она так и не заработала: за все

сделки, которые она устроила, ей так ничего и не заплатили. Но мне целыми

днями приходилось ее возить на машине по организациям, на встречи с людьми,

по магазинам и т.п. У меня появилась куча «друзей», которым тоже очень часто

надобились колеса, да в добавок и мои родители нередко просили отвезти их на

дачу. Благо, теперь и в Хохольскую типографию я тоже добирался «своим ходом».

А все изданное в 1993 году, было издано именно Хохольской типографией. К

тому же я не прекращал печатать бланки. И зарабатывать на них кое-какие

денежки. В том году я даже занялся скупкой ваучеров, а когда они раза в три

подорожали, продал их. Взял даже на работу к себе «телохранителя». Но не

столько, конечно, для того, чтобы он охранял меня от пуль наемных убийц, а

для проформы. Мало ли что с тобой может произойти, когда при тебе почти

всегда имеются очень даже немаленькие денежки. Телохранитель мой, хоть и был

слишком ленив, но все равно раза два отличился, когда после пьянок

притаскивал меня домой живым и невредимым. В благодарность мы поили его

дорогой водкой и кормили красной икрой.

Летом я познакомился с подругой своей первой супруги Маргаритой Бердышевой и

ее мужем Сергеем. Они часто заходили к нам на чай и поболтать или посмотреть

видик.

Маргарита в 1994 году издаст в Областной типографии свою книгу «Гипноз и

жизнь доктора Бердс» (тираж — 10 тыс.), состоящую из двух повестей:

одноименной с книгой и «Осторожно, свекровь!» Во второй повести она опишет

(несколько разукрасив и добавив своей гиперболической сатиры) и те дни

первых знакомств, что прошли на «тихой» улочке Троицкой слободы.

Привожу небольшой отрывок (Татьяна — это моя бывшая, Шалунович — Давидович,

а об остальном — догадаться нетрудно).

«Наши отношения складывались сначала на деловой почве. Я рассказала Татьяне о

своих проблемах в работе, что неплохо было бы написать об этом. Созрел план:

«Слушай! Владлен издает свою газету. Он открыл Шалуновича /А.Давидович

печатался в газетах и журналах задолго до того, когда я закончил школу

— В.Б./. Благодаря Владлену афоризмы Шалуновича запросил Нью-Йорк. Напиши о

себе, а Владлен напечатает это за границей. Тобой заинтересуются, и найдутся

нужные люди, которые поймут, что на тебе можно зарабатывать деньги и помогут

создать новую клинику.

Так родился рассказ «SOS». Татьяна была вдохновительницей. Мне нравились ее

комплименты: пусть врет, зато как красиво врет! Постепенно «SOS» отошел на

второй план. Владик его раскритиковал, когда уже и я сама решила для печати

подождать лучших времен.

Владик был очень увлечен собой, своими идиотскими газетами типа «Городской

клеветы», которую никто не покупал, и поэтому он решил выпускать бесплатную,

где помещал свои стихи и семейные фотографии.

Еще Владлен объявил конкурс на свой личный приз. «Ты представляешь! Конкурс

Владлена Свободного! Мое имя будет греметь!» «Ты бы лучше меня пропихнул,

тогда уж точно загремел бы». «Владлен Свободный! Конкурс на личный приз!»

Потом Владик получил от меня дружеский шарж, который ему так польстил, что он

было хотел послать его своим конкурентам во вражескую газету. Вот он в

сокращении.

«ХОТИТЕ, ЧТОБЫ ВАС НАПЕЧАТАЛИ ЗА РУБ ЕЖОМ?

К вашим услугам творческое объединение «Много». Его объединяет известный

спонсор нового литературного конкурса Владлен Свободный, в миру известный,

как Владлен Простокваша. Второе Владлен счел неблагозвучным и, просмотрев

известный отечественный кинофильм про Казимира Алмазова, который также Кузьма

Пыжов («Цирк»), влюбился в этот персонаж и решил сделать с собой то же самое.

Объединение «Много» объединяет Владлена Свободного как многомера литературного

искусства. Он сочетает в себе все виды деятельности соответственно должностям

и щедро спонсирует указанный выше конкурс. Итак! Милости просим в редакцию!

Спонсор как раз в ней и живет. В коридоре вас встретит его жена и займет

беседой на всесторонние темы. Она раскидает в стороны полусдохших котят (это

благородное сердце Владлена Свободного не позволяет ему проходить мимо

нуждающихся в его спонсорстве), сметет со стола все, что осталось от

предыдущих гостей и снабдит вас самым чистым (из имеющихся) стаканом для чая.

Вы садитесь напротив хозяйки, и она оказывается обалденной женщиной, потому

что за три часа ее рассказов вы просто обалдеете. Наконец, она взяла в рот

кусок бутерброда, и у вас появилась блестящая возможность задать свой вопрос:

«А где же главный редактор?» И тут прерывается стук печатной машинки в

соседней комнате, двери распахиваются, и, наступая на котят, появляется сам

Владлен Свободный с листом свежеотпечатанного Шалуновича. Внешне он напоминает

Маяковского, только пожирнее; взъерошенный чуб падает на глаза, как вуаль

Незнакомки, его бюст открыт до самых брюк, как натура для Микеланджело, а

серьезный живот говорит о том, как плохо его здесь кормят. Основатель

«Городской клеветы» говорит только правду. На страницах его газет так и

написано: «Врезать правду прямо в матку!» Владлен Свободный — яркий

представитель самого крупного мирового течения — материзма. Недавно, после

долгой изнурительной борьбы на матах, его вызвали на ковер. Теперь он думает,

как заменить популярное слово из трех букв словосочетанием «мужской детородный

орган», чтобы рифма не изменилась. Пока вы задаете ему свой вопрос, он

проникновенно смотрит сквозь свой чуб поверх вашего темечка и после короткой

паузы и каскада благородных отрыжек поет комсомольскую песню. Так надо. Не

мешайте! Вы ничего не понимаете в творческом русском человеке. Это поет его

муза. В ее поисках он носится по всем четырем комнатам, врываясь даже туда,

где спит его телохранитель. И, наконец, находит ее: «Последняя буква, которую

я потерял, обрела свое место!» — и, целуя жену в шишку, полученную от пьяного

телохранителя, удаляется с арией Мефистофеля, впервые закрыв за собой двери

(с той стороны). Слышится снова стук печатной машинки, веселый смех и

задорные песни.

Тихо. Владик работает! Ему нельзя мешать: он весь в мужских детородных органах

и заботах. А завтра у него тяжелый день — на легендарной привокзальной

площади, а может, на базарной, а может, где-нибудь на задворках — он будет

стоять один, как памятник Черняховскому, и продавать свою «Городскую клевету».

А может и не один: его перехватит Шалунович, которого знают в городе все

собаки. (Как недавно выяснилось, одна из таких собак его недавно укусила за

джинсы, но когда увидела, что это Шалунович, извинилась и ушла. А Шалунович

теперь ходит с подранной задницей, сквозь которую просвечиваются его

афоризмы.) Итак, если Владлена поймает Шалунович, то они будут вместе

торговать газетами, где, увлекшись сравнением с городским сумасшедшим,

Шалунович будет с распростертой рукой: «Смотрите! Это «Городская клевета»! А

это — ее главный редактор! А это я, Шалунович, меня знают все собаки!» Я

думаю, если вы придете завтра в те места, где они могут стоять, то увидите их

издалека. Да! Приходите завтра! Приходите завтра и уберите оттуда Шалуновича,

иначе он перепугает всех покупателей и собак тоже».

Если отбросить всю эту дрянь, которую пишет Владлен в газетах и проследить за

его литературным стилем, можно заметить скрывающийся талант. Несколько раз я

пыталась убедить Владика написать что-нибудь стоящее, но он так жаждал славы

среди прощелыг, что ничему не внемлил. (Может, хоть теперь одумается.)»

*

One Reply to “О ЧЕМ ЭТО Я?”

  1. разъебить твою ебить! булатов!!! да ты же под забором скурвился и сдох!!!!! неужто вылез???!!!

Comments are closed.