ГЛАВА XII

Завершением же 1993 года стало мое письмо к неприславшим (но интересовавшимся)

свои работы на МЛК и «Условия литературного конкурса 1994 года»:

«21.12.93. —

Мы не получили Ваших конкурсных работ. Здесь возможны несколько вариантов, в

том числе:

— Вы не получили нашего письма;

— Ваше письмо с конкурсными работами не дошло до нас, либо было украдено из

абонентного ящика, т.к. он неоднократно вскрывался;

— Возможно, что что-то помешало Вам: болезнь, командировка и т.д.;

— Вас не устроили условия конкурса.

Мы посылаем Вам новые, более подробные условия конкурса 1994 года, но для

Вас — это условия 1993 года. Также мы продлеваем для Вас участие в конкурсе

до 10 января (по штемпелю).

В 1993 г. на конкурс в «сведениях об авторе» нужны только фамилия, имя и

отчество, место проживания.

Всего Вам наилучшего. Принимайте участие в нашем конкурсе.

Комиссия».

*

«21.12.93., Условия МЛК 1994 года —

Международный литературный конкурс на русском языке для профессионалов и

любителей, учрежденный Вадимом Булатовым, проводится ежегодно.

Работы от проживающих в России принимаются до 30 ноября, от зарубежных

авторов — до 15 декабря (по штемпелю с места отправления) включительно.

Корреспонденция, датированная более поздним числом, рассматривается, как

присланная на следующий конкурс.

Участие бесплатное.

В этом году общий денежный фонд конкурса на данный момент составляет . . . . .

рублей. Призовой фонд может быть меньше или больше. В конкурсе две премии:

проза (роман, повесть, рассказ, сказка, очерк, фельетон, зарисовка,

миниатюра, афоризм и т.д.) и поэзия (поэма, стихотворение, частушка,

эпиграмма и т.д.). Размеры премий определяет жюри. Можно принимать участие,

претендуя на обе премии.

Минимальный объем присланного — 3 произведения (роман и две миниатюры;

три афоризма; частушка и две эпиграммы; три стихотворения). Максимальный

объем не ограничен, но работы принимаются только в одном конверте, бандероли

или посылке. Не забудьте сделать пометку «Литературный конкурс».

Произведения, участвующие однажды, в последующие годы конкурсной комиссией

рассматриваться не будут.

Отсылать работы следует отпечатанными (если на пишущей машинке — не дальше

второго экземпляра через хорошую копирку).

Присланное не рецензируется, но, по желанию автора, возвращается бесплатно.

О себе нужно указать следующие данные: фамилию, имя, отчество, год рождения,

национальность, место и адрес (не публикуются) проживания, образование и

специальность (если есть), профессию или должность, отношение к творческим

союзам, организациям, группам (принадлежность к политическим партиям

указывать не обязательно); для публикации в прессе можно также добавить

дополнительные сведения: ученая степень, участие в войнах, инвалидность,

государственные награды и премии, семейное положение, наличие детей, бывшие

профессии, вышедшие сборники и книги, хобби и т.п.

Все имена участников конкурса с их произведениями, результаты оценок жюри

планируется напечатать в специальной брошюрке, посвященной этому конкурсу.

Лучшие работы, по возможности, будут опубликованы в журнале «Орел и

Скорпион», интересные произведения появятся на страницах газет «Виктория» и

«Воронежская ложь». Гонорар авторам в этих изданиях не выплачивается,

поэтому автор вправе сделать пометку о несогласии с этим пунктом конкурса.

Все авторы будут уведомлены об изданиях с их участием. Минимальное

количество экземпляров они получат бесплатно за счет общего фонда конкурса.

Лучшие авторы награждаются дипломами. Награждение лауреатов — в

январе-феврале.

Занявшие первые места и получившие премии в прозе или поэзии в последующие

три года могут участвовать в конкурсе, но не претендуя на ту часть призового

фонда, где они стали победителями. Даже если они повторно в течение трех лет

займут первое место, денежный приз получит тот, кто займет второе (если

второй также не был победителем в трех предыдущих конкурсах) или же по

обстоятельствам.

Занявшие последние места, из расчета — одно место на двадцать (полных или

неполных) конкурсантов, лишаются возможности дальнейшего участия в

литературном конкурсе Вадима Булатова».

И в завершение по 1993 году, как всегда, — статистика.

Вот почти полный список (за исключением анонимов, или не указавших свою

фамилию) тех, с кем мне довелось вести переписку (или встречаться по

издательской, литературной и журналистской деятельности) в 1993 году:

Абляев Виктор, Агапов Сергей, Акименко Александр, Акулов Юрий (лауреат МЛК

1995 года в номинации «Поэзия», публикации во многих моих изданиях, в т.ч.

первая, автор сборника стихотворений, вышедшего в моем издательстве),

Анпилогов Михаил, Артомонова Марина, Ахмуртова Татьяна, Балалейкина Людмила

(корреспондент газеты «Энергия»), Беляева Наталья (публикации в моих изданиях,

в т.ч. первая), Березина В., Богушев Валерий (публикация в журнале «Орел и

Скорпион», его первая), Бокарев А., Болдырев Александр (публикации в моих

изданиях), Бугакова Нинель (редактор газеты «Черный квадрат», в настоящее

время редактор журнала «Бизнес Черноземья»), Бузова Варвара, Быстренина

Валерия, Велигуров Сергей, Волконский Виктор (обладатель Гран При МЛК 1993

года в номинации «Проза», многочисленные публикации в моих изданиях),

Воронина Татьяна, Галицын Владимир (публикации в моих изданиях), Григорьев

Виктор, Давидович Аркадий (известный воронежский писатель, многочисленные

публикации в моих изданиях, автор множества брошюр, выпущенных моим

издательством), Двуреченский Алексей, Дедова Елена (автор нескольких

публикаций в моих газетах), Дровалев Александр, Дубинина Ирина, Емельянов

Дмитрий, Емельянова Елена, Ермолинский Владимир (автор нескольких публикаций

в моих газетах, Закупнев Иван, Иванова Наталия, Иванов Андрей, Иванов

Валентин (публикации в моих изданиях, автор брошюры моего издательства),

Ив.Иванский (лауреат МЛК 1993 года в номинации «Поэзия», автор нескольких

брошюр и книг моего издательства, многочисленные публикации в моих изданиях),

Игнатьева Елена, Ильин Александр, Калужин Анатолий (публикация в журнале

«Орел и Скорпион»), Канаева Татьяна, Келейников Владимир (обладатель Малого

Гран-При 1994 года в номинации «Поэзия», публикации в моих изданиях), Комаров

Олег (публикации в моих газетах, в т.ч. первая), Константинова Галина

(бронзовый призер МЛК 1995 года в номинации «Поэзия», участник нескольких

литературных передач по областному радио, автор сборника, изданного мной,

многочисленные публикации в моих изданиях, в т.ч. первая), Корелов Андрей

(обладатель Гран-При МЛК 1994 года, Малого Гран-При 1993 года, серебряный

призер 1994 года (все — в номинации «Проза»), первая публикация — в журнале

«Орел и Скорпион», Коротких Галина (серебряный призер МЛК 1994 года в

номинации «Поэзия», автор нескольких поэтических сборников, вышедших в моем

издательстве, многочисленные публикации), Котенко Владимир (издатель и

редактор газеты «Авось!», воронежский писатель), Кошманова Антонина, Кузнецов

Сергей, Кукин Алексей, Куриленок Евгения (обладатель Малого Гран-При МЛК 1993

года в номинации «Поэзия», публикации в моих изданиях, журналистка), Кшенский

Ю., Ладоня Г., Леднева Н., Леликова Алевтина (моя школьная учительница по

литературе в 10 классе), Леонтьева И., Лисова Татьяна, Машошин Николай

(многочисленные публикации в газете «Виктория»), Мистюков Михаил (дебют в

коллективном сборнике моего издательства), Мягкова Юлия (самая молодая

участница МЛК 1993 года), Незнамова Алевтина (публикации в моих изданиях, в

т.ч. первая, автор нескольких изданий, выпущенных мной; занималась

распространением первого номера газеты «Виктория»), Нестругин Александр

(член Союза писателей, бронзовый призер МЛК 1993 года в номинации «Поэзия»,

публикации в моих изданиях, автор поэтического сборника, выпущенного мной),

Никитин Виктор, Никонов Владимир, Новиков Александр, Овчаренко Геннадий

(публикации в двух коллективных сборниках моего издательства — дебют),

Панфилова Юлия, Пендюрина Елена, Попейчук Анатолий (публикации в моих

газетах), Попов Александр, Пресняков Игорь (известный воронежский

писатель-фантаст, неоднократный гран жюри МЛК, автор брошюры и многочисленных

публикаций в моем издательстве, в т.ч. первой; прозван российскими средствами

массовой информации как «классик мировой фантастики»), Прозорова Татьяна,

Прозоров Валерий (поэтический дебют в коллективном сборнике моего

издательства, публикации, сотрудничество на издательском фронте: совместное

издание журнала «Любовь и Музыка», газеты «Апрель» и сборника конкурса «100

строк»; Гран При МЛК 1995 года в номинации «Поэзия»), Рубин Лев (публикация в

газете «Виктория»), Руднев Николай, Самарина Ирина, Самороковский Василий

(публикации в моих газетах), Сапрунов Анатолий (публикации в двух сборниках

моего издательства), Саранчин Ким (член Союза писателей, издатель и редактор

альманаха «Лира» и других изданий), Сафонов Евгений, Скрыльникова Инга,

Современный Евгений, Соловьев Григорий (автор нескольких брошюр, изданных

мною; дебют), Спириденко Виктор (серебряный призер МЛК 1993 года в номинации

«Проза», многочисленные публикации в моих изданиях), Степанова Лариса,

Сухоруков Александр (секретарь воронежской организации Профсоюза литераторов,

председатель воронежского общества пчеловодов, редактор газеты «Воронежская

пасека», поэт), Сысоева Майя, Терских Зинаида (лауреат МЛК 1994 года, Гран-При

1993 года (все — в номинации «Поэзия»), многочисленные публикации, автор

нескольких поэтических сборников моего издательства, член Союза военных

писателей), Ткачева О., Тощенко Виктор, Трубицын Михаил (председатель елецкого

Профсоюза литераторов, поэт, политик, гран жюри МЛК, многочисленные

публикации в моих изданиях), Тюреева Евгения, Федотова Светлана, Фит Иван,

Хмелевская Инна, Худякова Любовь, Хуторецкая Лариса, Чеглокова Людмила,

Чернова Анна, Чернышева Светлана (многочисленные публикации в моих изданиях,

автор двух брошюрок моего издательства), Чухлебова Татьяна, Шелистова Юлия,

Шушеньков Александр, Юров Андрей (председатель Российского Профсоюза

литераторов, позднее заметная фигура в политике и бизнесе г.Воронежа),

Ягодкин Александр (член Союза российских писателей), Ярцев Николай.

Они представляли собой Воронежскую, Липецкую, Курскую, Брянскую, Саратовскую,

Ярославскую, Вологодскую, Ивановскую, Самарскую и Харьковскую области. Также

по области бизнеса и коммерции я получал письма из Москвы, Киева, Перми,

Брянска, Ростова-на-Дону, Мичуринска Тамбовской, Мурома Владимирской и

Дегтярска Екатеринбургской области.

Литературно-публицистическая деятельность:

30 марта — 2 афоризма («Сто новейших способов любви…»); 14 мая — 7 тостов

(«Инфа»); 27 мая — 21 афоризм («Два слова на память…»); 9 сентября — 2

статьи, одна заметка и одна миниатюра («Воронежская ложь» N 7); 30 сентября

— подпись к фотоснимкам («Эфир 365»); 14 октября — рекламная заметка

(«Народное слово» Хохольского района) и статья, 5 афоризмов, миниатюра, 5

рассказов и 6 стихотворений («Второе рождение»); 9 ноября — 36 афоризмов и 2

стихотворения («Мечты и реальность»).

Фотожурналистика:

6 фотоснимков (1 ранее публиковавшийся) в газетах: «Энергия» — 3 и «Эфир

365» — 3. Все фотографии художественные.

В 1993 году я посещал (кроме Москвы, все — Воронежская обл.):

Хохольский (Хохол) — 64 раза, Москву — 4 раза, Семилуки и с/х «Лекарственные

травы» Новоусманского р-на — по 3 раза, Новую Усмань и Ендовище Семилукского

р-на — по 2 раза, Чертовицкое, Ямань, Галкино Рамонского р-на, Рогачевку,

Нечаевку Новоусманского р-на, Опытное, Девицу Хохольского р-на, Верхнее

Турово, Кузиху Нижнедевицкого р-на, Шилово, Боровое — по 1 разу.

*

МИРНЫЙ  ФИНАЛ

Был-жил писатель.

Всю жизнь своим творчеством он боролся с несправедливостью.

Его книги высмеивали людские пороки.

Но неустанная работа подорвала силы, и он рано умер.

Многие же из тех, против кого был направлен его гнев, купили книги писателя

и поставили у себя на полки для красоты и престижа.

*

ЭТИМ  ВЕЧЕРОМ

(для неизбалованных)

Середина октября. Вечер. На освещенном огнями города небе звезд мало, и они

неярки. Деревья, последние дни удерживающие свои листья, замерли. Слышен шум

проезжающих машин да пьяный крик мужика. Холодит. У открытой форточки приятно

дышится. Неизученные струны души начинают шевелиться, и в крови появляется

музыка. Она выводит из равновесия тело и думы. Хочется творить.

Хочется поведать о самом неудачном дне в моей жизни. Но, возможно, созданное

никто не будет читать.

Хочется изобразить горе, страдания. А вдруг мало кого тронет мой рассказ, и

не останусь ли я самым лучшим ценителем созданного?

Хочется рассказать об интересном, веселом случае. Но не знаю о чем писать.

Хочется показать счастье. И сомневаюсь, что мне поверят…

Из кухни зовут ужинать. Струны начинают успокаиваться, музыка исчезает.

Хочется есть.

Зачем же у меня появилось такое глупое желание? Может быть затем, чтобы в

очередной раз написать никому ненужную глупость? Убить вечер, глядя в окно

из своей комнаты? А может быть и затем, чтобы написать эти несколько

вышеуказанных строчек вновь, потом повторить их и еще много, много раз

повторить их всем.

*

ГЛАВА  XIII

О «кусочке» своего детства я написал в очерке «Призрак счастья». Вот он:

«Обычно, когда чего-то желают шаблонного, обязательно упоминают и счастье.

А легко ли это — быть счастливым? Может ли «бесконечно» долго продолжаться

то, ради чего, как надеются многие, мы появились на свет и живем.

Когда я ходил во второй класс, дед с бабушкой разошлись и разменяли большую

трехкомнатную квартиру на две: мы переехали в двухкомнатную хрущевку на

Степана Разина (вскоре квартиру на левом берегу получит и бабушка), а

Владимир Алексеевский, так звали деда, стал проживать в доме номер четыре на

площади Ленина.

Дед был неродным, Лидия Михайловна сошлась с ним еще до моего появления.

О детях его я ничего не знал и не знаю до сих пор. А родных дедушек у меня

не было: отец отца погиб на фронте, а отец мамы спился где-то в Ярославской

или Вологодской области. И в памяти из детства у меня сильнее чем родители

запечатлелся дед. И по городу он меня таскал, и в рестораны обедать с собой

брал, и с девушками молодыми мы вместе знакомились, и вкус к

коллекционированию привил: покупал марки, а на дни рождения дарил подписанные

кляссеры, и книжки-раскраски сделал моими неотлучными спутниками, и

кукурузные поля мы посещали, а дома варили до сих пор любимое мной блюдо

— сочный, горячий, с солью и сливочным маслом кукурузный початок, и в Сочи

отдыхать ездили (правда, родители говорили, что он за все брал с них деньги,

но в детстве разве это осознаешь, а ценишь только внимание к тебе), и, самое

прекрасное, что я помню из крохотного детства — «безоблачные» летние дни на

дальних садах за Острогожской: утренние солнечные зайчики на фанерных стенах,

а сквозь окна работающий в саду дед, обилие зелени и вкуснятины, растущей под

ногами и над головой, дальние походы по садовым улицам, вечерние сидения у

костров и суп из копченой колбасы, приезд дяди Лени из Владивостока и первая

долька настоящего ананаса (а вторая была в прошлом или позапрошлом году). Я

поливал деревья и клубнику, вскапывал грядки, на которых ничего не сажали,

полоскал руки в металлической бочке, ловил кузнечиков и гонялся за мышами.

У меня там была своя яблоня — белый налив, которую, как мне говорили,

посадили в честь меня.

В детстве у меня почти не было игрушек, разве что мишка, рычащий тогда,

когда его наклоняли. Но он сидел на диване и играть в него не разрешалось

(поэтому он и дожил до сегодняшнего времени и хранится мной как одна из самых

дорогих реликвий). А деда Володя набил как-то старый бабушкин чулок ватой и

тряпками, зашил его, нарисовал химическим карандашом глаза, нос и рот, а

потом и еще одну или две таких же игрушки сделал и приподнес нам с братом.

Вскоре я и маленький Олежик уже не нуждались в чьей-либо опеке. Повытащив

все носки, что находились в доме, мы стали играть в то, что в истории нашей

семьи осталось как «игра в носки».

Предметы одежды стали нашими солдатиками: всунешь в носок карандаш или

ручку — вот тебе и боец с винтовкой или автоматом, дашь ему несколько

пуговиц — гранаты, воткнешь меж страниц книги небольшую палочку — броневик

с пулеметом, а если на большую книгу положить поменьше да длинный карандаш

пристроить — тяжелый танк с пушкой. И что самое главное — мы были счастливы

с братом и не предполагали даже, что детство может быть иным, или, по

крайней мере, разительно отличаться от нашего.

Когда я пошел в школу, на сэкономленные от обедов копейки стал покупать

солдатиков, и «носки» отпали сами собой.

Всем своим бесшабашным детством я и был обязан деду Володе. Мне запомнились

его глаза, подолгу устремленные в одну точку, отрешенные от сего мира.

Справедливости ради стоит отметить, что в следующей, более взрослой части

жизни, деда заменила бабушка, и уже к ней тянулись романтичные и

сентиментальные порывы души. Да и к родителям своим у меня найдется

немало слов хороших, но так уж часто получается, что «славу» у детей стяжают

бабушки и дедушки (я свою старшую дочь тоже вижу раз-другой в месяц, а то и

того не бывает).

Но а тогда, в феврале 1972 года, мы переехали на Степана Разина, и я

заскучал. Из моего существования ушло что-то такое, что составляло большее,

чем мое существование. К счастью, родители, разрешили мне встречаться с

дедом, и ждать еженедельной встречи в Петровском сквере стало чем-то вроде

подвига, а короткие встречи пролетали мигом блаженства в раю, как если бы он

являлся реальностью на самом деле.

Иногда на встречу с «дедой» я приводил братишку. Дедушка приносил нам

гостинцы, гулял с нами, а однажды даже свозил на площадь Ленина и показал

свою квартиру.

Как-то раз, после одной из таких встреч, я пошел с Олежкой домой. Но в

Петровском сквере путь нам перегородил Пончик, так звали хулиганистого

мальчишку, года на два старшего чем я, и встречи с которым всегда вызывали

у меня подавленное настроение. С Пончиком находились еще два мальчишки: они

играли в догонялки и стали пытаться в грубой форме заставить и нас принять

участие в их игре, причем в роли догоняльщиков. Приятный туман после чистой

и радостной встречи рассеялся мгновенно. Окунуться в недружелюбную атмосферу

после маленького, и в то же время большого, счастья — было равносильно

чему-то очень страшному, жестокому и беспощадному. Я отказался, но братишку

они заставили догонять их.

Наблюдая издевательство над своим братом и, понимая, что ничем не могу

помешать, так как меня обязательно бы избили, мне вдруг ужасно сильно

захотелось вновь встретиться с дедом, обнять его и прижаться к нему, снова

получить маленький кусочек детского счастья. Я развернулся и побежал из

сквера, через дорогу, на троллейбусную остановку. Я знал, что должен

увидеть ЕГО, и меня ничто уже не могло остановить.

Вскоре ко мне присоединился и Олег. Оказалось, обидчики решили, что я побежал

звать кого-то на помощь и, струсив, ретировались. Мы сели в троллейбус и

поехали к деду. Мне в то время исполнилось десять лет, а брату не было и

восьми. Но мы удачно и довольно быстро доехали до площади, дошли до нужного

дома, определили подъезд и поднялись до заветного этажа. Позвонили. Дверь

не открывалась. Брат, наверное, чувствовал то же, что и я. Внутри меня

начинала скапливаться сила, последствия выхода которой совершенно мне не

представлялись… И отчаяние, безысходность. Еще немного и…

По лестнице поднимался наш деда Володя с двумя бутылками кефира. Вытянув

руки вперед, мы бросились к нему, прижались и плакали, не давая подняться

на площадку и открыть квартиру. Я плакал и знал, что я самый счастливый

человек на планете. Счастливый, потому что у меня есть такой дедушка.

А что было потом — я не помню. Дни, месяцы канули, не оставив о себе ничего.

Все стерлось. А этот случай запечатлелся яркой вспышкой огромной звезды

на моем маленьком небе.

Прошло время, дед продал дачу, положив деньги от нее в свой карман.

Родителям моим это не понравилось, и они запретили наши встречи. Даже когда,

спустя много лет, мы всей семьей прогуливались по проспекту Революции, а

навстречу нам шел старенький дедок все время в одном и том же берете, мама

сурово шептала: «Не вздумайте здороваться». Так и проходили мы мимо, искоса

подглядывая (именно так) друг на друга.

В 1981 году Владимир Алексеевский женился на моей ровеснице и прописал ее в

своей квартире. Через полгода, в 1982 — он умер. Родственники, как я

полагаю, не объявились. Я же в 1981-82 гг проходил службу в армии и узнал о

случившемся только после демобилизации.

Мне бы очень хотелось сейчас побывать на его могиле, да о ней ничего не

известно».

*